Больше тысячи человек за десять дней. Так что да, я знал.
Среди них были и аристократы, и обычные военные, и гражданские. Мы сортировали людей, как могли, пытались лишних всячески отвадить. Я прекрасно запомнил, как после первой же битвы народ отвалился. Но в этот раз в основном шли те, кто уже столкнулся с мёртвыми. Осознающие новую угрозу, потерявшие кого-то из близких, напуганные и жаждущие мести. Откровенно говоря, набирать людей в таком состоянии, без должного слаживания, ещё и в большом количестве, — это плохая затея, но у нас не оставалось выбора и времени на размеренный набор.
Возможно, кто-то из этих людей отвалится. Сейчас они при поддержке других орденцев собираются на границе княжества, в другой от нас стороне. Как будем возвращаться, захватим всех желающих собраться.
— К тому же, — добавил Кузнецов, — прецедент создан. Нас позвали на помощь, и мы помогли. Не дали разрушить это княжество под ноль, прогнали армию мертвых. Теперь те, кто захочет защиты, куда охотнее обратятся к нам.
— Я всё понимаю, Владимир Геннадьевич. Но это всё гонка со временем. Нам всем нужно действовать быстрее и эффективнее, чем мертвецы, потому что козыри на их стороне, а не на нашей.
Когда время вышло, аристократы так и не смогли договориться. Поэтому я скомандовал сбор и уход. Вскоре мы прибыли в место сбора, увидели, что там ещё больше людей собралось, и, прихватив полторы тысячи человек, отправились домой. Здесь наши дела пока что закончены.
Глава 19
Как целитель заявляю, человеческий организм — дюже мудрёная штука. Многое в нём очень хитро устроено. Иногда разумно, иногда странно.
Стоило нам отправиться домой, как внутри меня что-то переключилось. Пусть война и не закончилась, но лично для нас наступило затишье, и внутри будто переключатель сработал. Уже постфактум я разобрался, что произошло. Память крови у меня и до этого пробуждаться начала, но процесс в последние дни затих. Во время боев и сражений так и вовсе полностью остановился, если не считать единичного случая со сном, который я и не запомнил.
Это в целом логично, потому что в период острой фазы, когда нужно постоянно быть собранным и готовым вступить в бой, не до ковыряния в смутных воспоминаниях. Вот что-то внутри меня и блокировало этот процесс. Стоило погрузиться в грузовики да отбыть обратно — не прошло и часа, как накрыло. Я задремал, а дальше провалился в полубредовое состояние, состоящее из потока несистематизированных воспоминаний.
Теперь понятно, почему в моём мире мудрецы так много медитировали. Попробуй разберись в этом потоке информации. Если не справишься, то мозги быстро расплавятся. О чём я в тот момент не думал.