Постепенно ощущение, что это сон, уходило. Я осознавал себя, начал чувствовать тело и энергию вокруг, мысли ускорялись, как и сам процесс мышления.

— Конечно, я недовольна, — ответила она. — Моя жрица, вместо того чтобы следовать плану, подвергла его чудовищному риску. Разделила искру и решила спасти возлюбленного. Я могу её понять, но она чуть всё не загубила. Ты пятнадцать лет провёл обычным наблюдателем, впустую теряя время. Чудо, что обстоятельства сложились так, что ты получил тело. Пусть смерть ребёнка — это и трагедия, но в рамках судьбы человечества… — Она махнула рукой и не стала заканчивать. — Это теперь неважно. Что сделано, то сделано.

Возможно, она и права, но теперь я почувствовал раздражение. Слушать, как высказывают про мою Айю… Не так много вещей, которые способны задеть меня, но, как оказалось, это одна из них.

— Что ж, отлично, — сказал я холодно. — Рад, что вы обеспечили возможность поговорить. Потому что вопросов у меня великое множество. К примеру, почему же вы сами не реализовали свой замечательный план? У богини всяко больше шансов его воплотить, чем у скромной жрицы.

— Мы не с того начали, защитник, — устало сказала она. — Оставь своё раздражение для врага. Я всего лишь слепок, а не сама богиня. Сгусток силы с ограниченным пониманием, эмоциями и знаниями. Я как письмо, которое передали, но которое долго никто не открывал. Нет смысла раздражаться на меня.

Она была права. Уж что-что, а выяснять отношения нам точно не стоит. Но и недовольство тогда ей нужно было придержать.

— Отвечая на твой вопрос, тот путь, по которому вы пошли, был придуман в последний момент. Выбора у меня не осталось. Моего мужа убили в первой же битве, а я сама никогда не была воительницей. Тот, против кого мы сражались, идеальный хищник божественного уровня. Не нам было с ним тягаться.

— А кому? Нам, что ли? Обычным смертным?

— Не обычным. Ты не понимаешь, — сказала она раздражённо, но эмоции были адресованы скорее себе, нежели мне. — Много причин, почему я поступила именно так. Спасти одну душу было несложно. Спастись одной богине — невозможно. Наш враг этого бы не пропустил. К тому же какого ты обо мне мнения, Элор? Сам бы ты оставил своё детище? А наш мир был именно детищем, моим и Эхора. Как мать, я не могла бросить своего ребёнка. Поэтому придумала инструмент, при помощи которого Айя может сама стать богиней. Я выбрала ту, кто прошла через горнило войны. С подходящим характером. Не то что я.

Это я сейчас что услышал? Признание в собственной слабости? Я снова растерялся, не ожидая услышать от богини столь наглого скидывания ответственности.