— Враг не один. Второй скрывается в городе, — добавил старик, посмотрев на меня.

Это был самый странный диалог в моей жизни.

Но он лишь укрепил мою решимость.

Ни боль, ни смерть, ни происки врагов не остановят меня. Я доберусь до всех тварей.

* * *

Нас провели в просторный зал, где фигуры на доске уже были расставлены.

Князь, бледный, осунувшийся, сидел в кресле, смотря в пустоту немигающим взглядом. Его жена, мёртвая, держала младшего сына, удерживая коготь у его горла. Одно движение — и вскроет от уха до уха.

Главная тварь находилась чуть в стороне от них, дальше от входа.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Судя по вашему виду, господа и одна госпожа, вы догадались, что это ловушка? И всё равно посмели сунуться сюда всего лишь втроём, — хлопнул он в ладоши. — Так уверены в себе?

— А ты что ещё за хмырь? — вышел я вперёд.

Болтать не входило в наши планы, но я банально использовал эту возможность, чтобы лучше оценить ситуацию и решить, как разыграть наши карты.

— Хмырь? — вставил мертвец. — А ты и есть тот самый Васильев? Сирота-простолюдин, святой и глава зарождающегося ордена? Так-так, а это кто? Красная жрица? Воевода Славский?

Красная жрица? Если бы не ужас ситуации, я бы точно на Эмму покосился.

— Ты неплохо подготовился. Что дальше? Угрозы? Шантаж?

— Всё просто, — развёл он руками. — Если дёрнетесь, князь умрёт, а его сынок останется без головы. Если у вас хватит сил, чтобы противостоять мне, то в город будет выпущен смертоносный вирус и спустя сутки он вымрет. Готов ли ты рискнуть, целитель? — спросила тварь насмешливо.

— Давно спросить хотел. Вы же, ублюдки, себя властителями жизни мните, а при этом являетесь всего лишь жалкими рабами. Давно стухшими. Стоило оно того?

— О-о-о, — протянул он, прищурившись. — Ты скоро узнаешь это. Я превращу тебя в мертвеца и заставлю служить. Усилю и отправлю убивать людей. Как тебе такое будущее, целитель? — Последнее слово он сплюнул.

— Ты… — внезапно заговорил князь, очнувшись. — Васильев… Помнишь мой дар?

— Помню, князь, — ответил я.

Мертвец уставился на него с любопытством.

— Служи и защищай.

Второй раз меня пробрало. Внутри что-то сжалось.

Атаковали мы все одновременно.

Князь вспыхнул и ударил по жене. Я отметил, как лезвие отрубило ей руку и откинуло назад. Младшего княжича задело, но это было ерундой.

Мертвец этой выходки не оценил, дёрнул, и тонкая, почти невидимая нить срезала голову князю.

Юрий Дмитриевич мог защитить себя, но предпочёл спасти сына. Мертвец мог атаковать меня, но выбрал наказать князя.

А я… У всех есть пределы. Мой был достигнут давным-давно. Ещё в том мире. Сколько раз я подавлял эмоции. Сколько раз сдерживал рвущийся наружу крик отчаяния и всепоглощающей боли. Сколько раз задыхался от ненависти и бессилия.