Поэтому лорд Фаркус продолжил ждать.

Следом пришла новость, что князь погиб. Его место занял средний сын, княжич Сергей.

На этом обнадёживающие новости заканчивались. Ради святого и его людей в городе зачем-то собралась огромная толпа людей и приехала целая армия. Зачем, почему — про это в дошедших новостях ничего не говорилось. А вот то, что святой жив, цел, показался перед публикой и объявил начало войны против мёртвых — да, можно было считать подтверждённым фактом. Слухи об этом разлетелись по всем соседним княжествам и пошли гулять дальше.

Получается, Диаз и Чума мертвы. Единственное, чего они добились, — смерти князя. Что не особо получалось назвать победой, потому что, как подозревал Фаркус, это лишь помогло святому укрепить свои позиции и продвинуть идею создания ордена в массы. Последующие донесения подтвердили эту мысль, но тяжести ситуации не уменьшили.

Оставался шанс, что ученики облажались, но остались живы и вскоре исправятся. От этой надежды вскоре пришлось отказаться и признать горькое поражение.

От отведённого богом срока оставалось одиннадцать месяцев. Из четырёх учеников остался один.

— Нет, — поднял голову тот, кого в народе прозвали триста лет назад Война.

Точнее, так сначала прозвали его учителя, Всадника, а потом уже титул достался ученику.

— Я ничего не сказал, — нахмурился Фаркус, подойдя к мертвецу.

Тот скрывался в одном из дальних углов дворца и смотрел на то, как работает фонтан. Фаркус пристально за учениками не следил, но знал, что Война способен сидеть так часами. Ничего нового. Он всегда был странным.

— Но скажешь, — ответил веско мужчина. — Они мертвы. Я не буду с этим разбираться.

— Ты не можешь отказаться.

— Почему? — удивился Война. — Это тебя наш господин отправит в вечную тьму страдать. Я останусь здесь.

— Хорошо, — процедил Фаркус. — Чего ты хочешь?

— Стать живым. Ты можешь мне это дать?

— Твоя форма более совершенна. Глупое желание. Хватит дурачиться и отвечай нормально.

— Я уже ответил. Не хочу идти.

— Но ты должен. Бог приказал разобраться с этой проблемой.

— Тебе.

— Думаешь, он простит, если ты откажешься?

— Думаю, полководцы ему куда нужнее, чем устаревшие управленцы.

— А вот тут ты сильно ошибаешься. Если называешь меня устаревшим, то напомни, когда сам одерживал громкие победы? Лет двести назад? Ценность устаревшего полководца не так велика, как ты думаешь.

— Ты прав, — ответил Война, подумав. — Но это не отменяет того, что именно ты в бедственном положении, именно ты пришёл просить.

— Что ты хочешь? — повторил Фаркус, видя, куда идёт разговор.