Находящаяся во тьме древняя ёкай открыла горящие бешенством глаза.
— Нет! Ни за что! Почти же получилось! — она с яростью ринулась на выход, но и как тысячи раз до этого ее оплели сотни светящихся веревок, не пускающих вперед. — Нет!
Она с ужасом смотрела, как выход из ее темницы опутывается энергетическими линиями, в которых без труда можно было увидеть ненавистные иероглифы.
Воля древних оммёдо продолжала отравлять ее жизнь даже спустя века!
Глава 18
Темная пещера, которая никогда не видела солнечных лучей и неподвижная вода озера, с равнодушием взирающая на почти побежденного, но не сломленного древнего духа.
Ключевое слово: «почти».
— Я не сдамся, — Зрение затуманилось и ламия поняла, что у нее по щекам неожиданно текут слезы. Перед глазами Минору, как вживую предстали картины того, как она и ее сестры проиграли войну, как они пали, будучи запечатанными и увезенными прочь.
Эти презрительные, довольные взгляды людей, которые уже придумали, как воспользоваться её силой. В их глазах она не была разумным существом.
Она не могла позволить им сделать это еще раз. А ведь так и случится, когда Шиджеро прибудут сюда вновь, после того, как они поймут цель нападения. Ёкай не думала о том, что Сумада могут попросту не понять цель нападения.
«Я или погибну, или получу свободу». — подпитываемая этими мыслями Минору решительно двинулась вперед. Веревки впились в ее тело, начиная нагреваться все сильнее.
Она очень хорошо знала это чувство и прекрасно представляла, что вскоре последует.
Чешуя еще какое-то время держалась, но в конце концов сдалась, пустив магию оммёдо прямо к мясу.
Вверх потянулись десятки струек дыма, а ёкай с всхлипом втянула воздух.
Оммёдо сделали очень надежную систему. Даже одного центрального заговора хватало бы, чтобы удерживать древнюю ёкай, но сеть сразу из трех заговоров и кучи мелких делала защиту попросту нерушимой.
Но она не сдастся.
Метр и еще один метр.
Через боль, слезы и страх.
— Я… Стану лучше… — слова выходили почти бессвязными. Минору вообще не была уверена, что что-то говорит. Ее разум плавал в океане боли, но она упорно ползла вперед. — О, Великий змей, я поняла свою ошибку. Дай мне… Еще один шанс. Пожалуйста.
Сказав это она сделала последнее невероятное усилие и… Провалилась вперед, упав на холодной пол. На тот момент для ее истерзанной, обожжённой плоти это была словно пуховая перина.
А в это время последний заговор с треском сгорал и развалился на куски.
Многовековая конструкция, которая питалась силами духа развеялась, разом открыв перед измученным телом океан ранее недоступной энергии.