— Сенсей, — Стас искренне поклонился. Нельзя годами жить в другом мире и не подхватить некоторые привычки. — Я с величайшей благодарностью рад принять вашу помощь. Я немедленно готов приступить к освоению новой техники.
— Так и знал, что не зря беспокоюсь. — раздраженно сплюнул Джун.
— Тем не менее, сенсей, — немедленно продолжил Стас. — Я должен вас спросить. Насколько сильно ценится комиссией если участник продемонстрирует измененную технику?
— Измененную?
— Да, — кивнул землянин. — Если участник взял, к примеру, технику земли, после чего видоизменил ее, сделав опаснее и сильнее. Как это будут оценивать?
Глава 11
— Как здоровье, Хидэо-сама? Как дела в госпитале? — Стас чинно занял место напротив старика и с благодарностью принял из его рук чашку с чаем.
За прошедшее время Станислав не то, что полюбил зеленый чай, но стал к нему относиться как к неизбежному злу. А вот все эти размеренные чайные церемонии ему даже стали немного нравиться. Они хотя бы были спокойными в отличие от его обычной жизни.
У Ордынцева было не так много людей, с которыми он мог просто спокойно пообщаться и поговорить.
Он был пару раз в гостях у Эиджи, но было видно, что полукровка стесняется своей маленькой и убогой комнаты.
Мэй позвала их один раз, причем вместе с Эиджи. Но, очевидно, ей было неловко и сделала она это исключительно ради традиций.
Сенсей находился слишком высоко по социальной лестнице.
В итоге оставался лишь Кизаши и его дедушка.
С последним Станислав невольно и подсел изредка чаевничать.
Их посиделки были редки ведь миссии никто не отменял. Тем не менее, пожилой воин находил общение с молодым воителем интересным времяпровождением.
Мозг его собеседника работал как-то по-иному, находя непривычные моменты в привычных вещах.
Этот день был одним из таких дней.
— Все более-менее. На здоровье же, особенно для такого старика, как я, грех жаловаться.
— Это радует, — улыбнулся Стас. — Кизаши беспокоится о вас. Говорит, что вы перерабатываете и очень поздно уходите.
— Будет он мной еще командовать. Молоко на губах еще не высохло, — грозно встопорщил усы старик, но тут же отбросил строгость. — Эх, в нашем мире такое доброе и большое сердце, как у моего внука, редко бывает. Я иногда думаю, как же сложится его жизнь дальше.
— Отбросьте эти упаднические мысли, Хидэо-сан. Насчет же вашего внука, то будьте уверены, я пригляжу за ним.
Между ними повисло уютное молчание.
— Я слышал ты, Широ-кун, достиг некоторых успехов в твоем желании убирать шрамы и рубцы?
— Да, Хидэо-сан, — кивнул Стас. — Работа с шрамами оказалась интересным вызовом. Для меня стало удивительным узнать, что целительская длань почти бесполезна против подобных повреждений кожи. Если шраму много лет, то организм его запоминает и наоборот препятствует его удалению.