Удостоверившись, что больше ему в этом городке делать нечего, он спокойно двинулся прочь.

Его спину прожигали четыре взгляда. Три — наполненные до краев благодарностью, а четвертый страхом и облегчением.

Почему Стас вообще решил подумать о судьбе этих детей? Ведь до того, как из них получится что-то стоящее пройдет, как минимум, лет десять.

Просто Ордынцев вспомнил, что как-то не собирается умирать в ближайшую пару десятков лет, а в идеале и пару сотен.

А это значит, что он вполне может заранее начать воспитывать тех, кто будет ему верен чуть ли не с самых пеленок.

Самые ласковые коты получаются из тех, кто успел полной ложкой хлебнуть «счастливой» уличной жизни. Может поэтому домашние коты, да еще и с родословной, частенько обладают самыми высокомерными характерами.

И кто сказал, что этот принцип нельзя перенести и на людей?

* * *

Двигаясь через лагерь Джишина, Стас не мог не отметить, что у его друга определенно есть лидерские качества.

Вокруг царила образцовая чистота и порядок. Праздно шляющихся воителей почти не было — все занимались каким-либо полезным делом.

Пока Стас подходил к войскам Джишина на его пути встретилось по меньшей мере два отряда разведчиков.

Обойти их можно было, но Стас честно показывал свиток миссии и двигался дальше.

При примерном подсчете в подчинении младшего принца было порядка трех — четырех сотен воителей.

Очень внушительная сила, способная при желании уничтожать маленькие страны.

Безусловно, далеко не все из них были Сумада. Многие являлись бойцами подчиненных Сумада мелких кланов, которые были разбросаны по Рашта. В случае войны они переходили в подчинение великому клану.

Да и высших воителей среди этой массы войск была всего лишь пара-тройка человек.

Но даже так становилось понятно, что сейчас Джишин не последний человек.

— Широ! — громкий крик заставил Стаса и сопровождающего его воителя напрячься, но почти сразу Ордынцев расслабился и даже улыбнулся.

— Кенсей, рад тебя видеть среди живых.

Урамаса Кенсей широкими шагами двигался навстречу, после чего сходу сграбастал Стаса в объятия.

— Глазам не верю. Ты все-таки решил навестить нас, — ухмыльнулся одноглазый здоровяк. — Оставь нас, я сам его провожу. — отдал он приказ стражнику и под удивленным взглядом Ордынцева тот никак не показал, что его задели слова самурая.

— А я смотрю, ты стал тут совсем своим, — лукаво улыбнулся Стас, прощупывая почву. — Теперь тебя можно звать воителем, а не самураем?

— Начнем с того, что я уже давно не самурай, — не повелся на подначку Урамаса, ведя Стаса дальше. — Я как бы ронин. А во-вторых, хрен вам всем. Буду я еще всякие ваши хитромудрые штучки учить. Путь воина на острие его клинка, а излишества от демонов.