— Рады вас видеть, господин, во дворце семьи Эйко, — очередная порция славословий на этот раз от двух красивых служанок вновь вернули мысли Ордынцева на прежнее русло.

Теперь он шел за мелко семенящими служанками по дорогому паркетному полу и оценивал увиденное. Платья девушек были такими узкими, что они могли сделать шаг лишь на длину ступни. Стас не был уверен, что смог бы пройти в таком темпе даже пары метров.

«Может он планирует впечатлить меня своим богатством? Но с какой целью?»

Двери были оперативно открыты и перед ним предстал вид на четыре посадочных места, три из которых были уже заняты.

Стас сразу узнал напряженную Мэй, а женщина и мужчина, что логично, были ее матерью и отцом. Перед каждым из них стоял свой маленький столик из дорогого дерева.

Пока одна служанка осталась у входа, вторая провела Стаса до оставшегося посадочного места.

— Прошу вас, господин.

Стас вежливо поклонился сначала господину Тошиюки, а затем и его жене, после чего сел на свое место. Мэй он лишь кивнул.

— Для меня честь быть приглашенным на вашу трапезу. — Ордынцев был само воплощение пристойности.

— Рад наконец увидеть одного из сокомандников моей дочери, о котором она так много рассказывала…

— Папа! — возмущенно вспыхнула Мэй, бросив на отца тяжелый взгляд.

— Ой, твой старик оговорился, — помахал рукой Тошиюки. — Я хотел сказать, почти ничего не рассказывала.

Стас на эту речь лишь мягко улыбнулся, поддерживая желание главы клана пошутить. Если человек его уровня шутит, все смеются, независимо от того смешная шутка или нет.

Вот только если старейшина Сумада думал подобным образом заставить Стаса расслабиться, то он добился абсолютно противоположного результата.

И хоть Ордынцев старался излучать спокойствие и доброжелательность, внутри у него все напоминало сжатую пружину.

— Но что это я. Мэй, представь нас, пожалуйста. — отдал приказ ее отец.

— Конечно, — буркнула девушка и монотонно начала. — Широ, позволь тебе представить моего отца, Тошиюки Сумада, главу семьи Эйко, создателей города Сумада. А это моя мать, Хироко Сумада, жена моего отца. Отец, мать — это Широ, мой товарищ по команде, клана нет.

Последнее прозвучало почти обвинительно и предназначалось явно не Стасу.

«Что за…»

— Благодарю, дочь, — усмехнулся Тошиюки. Стас помнил, что он еще на собрании старейшин вел себя также. Постоянно шутил и так и норовил поддеть своих собеседников. — Как вам наш дом?

— Тошиюки-сама, — немедленно ответил Ордынцев. — Я был в разных городах, но такую красоту еще не видел.

Двери в комнату были открыты и стало видно, что принесли первые блюда. Служанки ставили еду с подносами на пол, после чего на коленках перебирались через порог, подхватывали подносы и уже так переносили их внутрь.