Там, где Стас чувствовал давление и мог с этим бороться, Левиафан оказалась полностью беззащитной.

О чем говорить, если она даже не подумала не выполнить приказ Стаса, когда он ей сказал бежать.

Сейчас, думая об этом, ей было мучительно стыдно, ведь она бросила хозяина на верную погибель лишь чтобы спасти свою шкуру.

Это был ужасный опыт.

Как она могла до такого докатиться?

Еще будучи маленькой, обычной змейкой она, не сомневаясь, бросилась в атаку на вооруженного человека. У нее не было никаких шансов его убить, даже если бы тот не сопротивлялся, но ее это не остановило.

Так что же случилось теперь? Неужели она размякла⁈ Может слова хозяина про то, что она потолстела имели под собой реальные основания⁈

С подобной постановкой вопроса Леви мириться была не готова.

На принятие решения она потратила лишь один день.

Со следующего же утра рядом с прогоняющим по телу Стасом сидела напряженная Левиафан, сосредоточенно гипнотизирующая небольшой камешек.

Стас никак не мешал своей питомице, чем бы она не занималась. Более того, он иногда скашивал на нее глаза.

Но надо было видеть его удивление, когда мелкий камень под взглядом Левиафан с тихим шорохом сдвинулся на пару миллиметров.

Это можно было принять за обман зрения, но когда взгляд змейки стал еще более интенсивным, камень сдвинулся уже на целый сантиметр.

Стас мягко улыбнулся.

«Я рад, что мои слова о хобби сумели отложиться в твоем сердце».

* * *

Этот день в жизни Сумада, казалось, должен был быть таким же, как и остальные. Ничего примечательного.

Вот только это было не так.

Последние мелкие сдерживающие печати в стенах цитадели были планомерно уничтожены. Теперь единственное, что все еще держало могущественную ёкай в тюрьме была сеть заговоров расположенных в центрах владений главных семей Сумада.

Места, защищенные по высшему разряду, ведь чтобы туда пробиться, надо было миновать город, пройти ровные, как стекло, подступы, взять приступом цитадель и наконец пробраться через сеть туннелей, в которых Сумада чувствовали себя, как рыба в воде.

Вот только все становилось иначе, когда удар мог быть нанесен из самого сердца.

Глубоко под землей, в вечной царящей тьме шли последние приготовления.

Мрачные солдаты тихо маршировали по заполненным паутиной и пылью туннелям. Никто из них не обменялся шуточками и не потому, что они были дисциплинированными. Просто мертвые плохо умеют шутить.

Каждую из двух групп зомби вело нечто большее и в то же время меньшее, чем человек. Пустые глаза безразлично обшаривали обстановку, ведя мертвецов именно туда, куда сказал человек со змеиными глазами.