— Предлагаю, начать с этого. Он ближе всего, — Шин ткнул пальцев во второе имя. — Кстати, хотел узнать, почему ты не сказал имя своего информатора?

— Его личность я буду обсуждать лишь с Ио, — отрезал Ордынцев, прерывая расспросы. — Лишь тогда я буду уверен, что он в безопасности.

— Хм, ну ладно, — не стал давить Шин, но судя по его потускневшей улыбке, он не был доволен таким положением дел. — Значит выдвигаемся?

— Да, — Широ серьезно кивнул. — нам предстоит много работы. — Ведь это, — он кивнул на список. — Лишь начало.

* * *

Проблема в том, что чтобы пообщаться с будущим агентом, надо сначала сделать это общение по-настоящему тайным.

Люди из списка Ордынцева, будучи отнюдь не низовыми агентами, имели неплохое положение в обществе Рашта.

А это значило, что у них были слуги, которые могли не вовремя заметить воителей и поднять панику. Их же устранение могло привлечь никому не нужное внимание, скомпрометировав их источники информации.

Именно поэтому Каэде и еще одну пареньку из людей Шина пришлось здорово постараться, чтобы опутать иллюзиями слуг и стражников, чтобы те никак не помешали предстоящему «разговору».

Тем не менее, все равно оставалась возможность, что кто-то услышит возможные крики. Но и тут, на этот раз лишь у Шина, нашлось решение.

Другой его человек кроме камня развивал в себе основы воздушной стихии. Его познания оставляли желать лучшего, но их было достаточно, чтобы активировать довольно удобную в их деле технику — звуковой барьер.

Все звуковые вибрации, что оказывались внутри барьера, в нем же и оставались.

Дом первой «жертвы» представлял собой огромный особняк, в котором проживал весь род торговца.

Его дети, племянники, бабушки, дедушки, дяди и тети.

Прямо сейчас же все они, одурманенные иллюзиями, вызванными специальным зельем, вповалку лежали в ногах мрачных фигур Теневого камня.

При этом клинки у воителей были вытащены из ножен и недвусмысленно упирались в спины лежащих людей.

Сам же торговец, с заведёнными руками за спину, стоял на коленях и с ужасом смотрел окруживших его Сумада.

Трудно было даже передать словами, как ему было страшно, но он все-таки пытался сохранить хоть каплю своего достоинства.

Но с каждой секундой делать это было все труднее, ведь никто из воителей даже не пытался начать разговор. Все они лишь мрачно смотрели на него, даже не думая убирать клинки.

За окном тихо шумела сакура. Тишина была столь острой, что шум розовой листвы был почти оглушительным.

Картины страшнее другой проносились в голове у торговца.

Таро уже не сомневался в том, что Сумада узнали о его роли в кознях Мизуно. Но надежда все еще теплилась где-то в глубине его души.