— Извините, господа, я очень хотел бы узнать, что вас привело сюда… — все же набравшись храбрости, почти прошептал осипшим голосом Таро Кодзуки.

Он уже не ждал ответа, но тот неожиданно все же пришел.

— Таро Кодзуки, считается одним из двухсот самых богатых торговцев Рашта, любит острую пищу и своих милых дочерей. А заодно, оказывает тесную поддержку воителям Мизуно. Тем Мизуно, которые планируют вторжение в Рашта вместе с Хигацудо. Все верно? — шипящий голос за спиной заставил Таро вздрогнуть.

— Господин, это какая-то ошибка! — быстро затараторил Кодзуки. — Я никогда бы так не поступил, ведь Рашта это моя родина! Я не знаю, кто меня оболгал, но этот человек врет!

— Неужели? — говоривший обошел Таро и присел перед ним на корточки.

И стоило Кодзуки увидеть лицо говорившего, которое тот и не думал скрывать, как немногая уверенность, что он успел скопить растаяла, словно дым.

Таро слышал об этом человеке. И если слухи были правдой, то тот, кто способен убить высшего воителя в таком возрасте, уже откровенно мало похож на человека.

— А мне кажется, что ты нагло врешь, Таро-сан, — Змей широко улыбнулся. — Значит, ты все-таки настаиваешь, что ты невиновен?

— Да-а… — в тот момент, когда торговец заговорил, изо рта жуткого воителя свесился длинный язык.

Таро замешкался, так как его явно затошнило.

— Знаешь в чем проблема, Таро-сан? Я чувствую твою ложь. И знаешь какой у нее вкус? Слишком кислый для меня. Давай добавим к нему капельку честности? — слова Змея ускользали от испуганного разума Кодзуки. Однако следующее предложение звучало словно его самый худший кошмар.

— Эй, бойцы. Убейте пятерых пленных. Только не детей, последние еще могут понадобиться. — при этом голос Змея звучал настолько скучно, будто он предлагал сорвать к обеду пару листьев салата.

— Не…! Кх-х-х. — бледная рука стремительной тенью намертво сжала его горло, не давая кричать, но она ничуть не мешала смотреть, как клинки воителей раз за разом опускаются, убивая его родных и близких!

Комната была плохо освещена всего несколькими принесенными захватчиками фонарями. Но даже их вполне хватало, чтобы увидеть темную кровь, впитывающуюся в татами.

— А вот теперь, Таро-сан, я хотел бы услышать правду. — змеиные глаза, не мигая смотрели в расширенные от боли зрачки Кодзуки. — Вы увидели серьезность наших намерений. Не заставляйте меня усугублять ваш урок.

Стоило Змею отпустить его горло, как Таро пару десятков секунд лишь приходил в себя.

— Но я не… — сжавшаяся на его шее рука заставила Кодзуки отчаянно попытаться что-то сказать или закричать. Возможно это было и признание, но никого оно уже не волновало.