— Неужели? — Ио не стал показывать недоверия, но Стас понял, что лучше бы чем-то подкрепить свои слова.

— Могу продемонстрировать. Можно листик, кисть и чернила? — получив искомое Ордынцев привычно принялся чертить простейшую табличку, в которой начал вписывать даты в строки, а в столбцы сокращения упражнений, вроде отжиманий, приседаний и так далее. В квадратиках же были указаны цифры и подходы.

При этом он ничуть не врал, ведь и впрямь старательно вел статистику. В будущем, когда войны будут закончены и их план увенчается успехом, Ордынцев надеялся серьезно ее проанализировать, выведя уникальную систему тренировок, рассчитанную исключительно на воителей.

Более того, Станислав, ничуть не смущаясь, дал, как он решил, новому подвиду человека разумного имя: Homo sapiens bellator, или, человек воинствующий.

Все эти размышления Станислав записывал исключительно на русском и прятал глубоко в Убежище. Как он надеялся, если у него получится вернуться обратно на Землю, эти знания совершат настоящую революцию.

Правда, до этого момента стоило разобраться, как наделять обычных людей праной, так как на Земле наличие праны научно не было доказано.

— Таким образом я веду учет своих достижений и тренировок. — закончил он, перечислять плюсы Ио.

— Какая потеря, — после недолгого молчания печально заключил чиновник. — Мы раз за разом бросаемся в бой, теряя в войнах умнейших из нас. В то время, как они могли бы принести куда больше пользы, если бы пустили свои навыки на что-то, кроме этой самой войны.

Лицо Стаса все так же продолжало изображать почтительность, сам же он пытался понять, к чему ведет Ио.

— Думаешь, о чем говорит этот сбрендивший старик? — внезапно хмыкнул глава, прервав мысли Стаса.

— Почему старик? — продолжил он, словно читая мысли. — Потому что мне уже сорок пять лет. Для людей нашей профессии это уже очень много. Я бы даже сказал слишком. Люди такого возраста начинают задавать неудобные вопросы, вроде, из-за чего мы раз за разом сражаемся? Но к чему же я это вспомнил? Просто я много думал о тех твоих словах. О вашем желании прекратить войны. — таким Стас Ио еще не видел. Он был слишком задумчив.

Ордынцев внимательно слушал.

— Думаю, Джун тебе рассказывал, но мне никогда не нравились войны. Именно поэтому при первой возможности я сменил поле боя на этот кабинет. О чем ни капли не жалею. Если вы сможете дать другим воителям возможность сменить смерть в молодости на смерть в глубокой старости, то я поддержу вас всей душой.

— Я очень рад слышать это от вас. Уверен, мои товарищи тоже будут так думать.