— У огневиков и воздушников сейчас есть чем заняться и без нас, — пояснил дядя Кейташи. — Наши столкновения ничто по сравнению с их войной. Чего стоит хотя бы сожжение города Аркасу. Десятки тысяч жизней за пару часов. Невиданный и бессмысленный акт жестокости даже по меркам Хизору. А они всего лишь посмели не открыть ворота после первого приказа.

— Это уж точно…

— Тут они и впрямь перегнули. Можно же было в наказание сжечь всего пару районов. Зачем сжигать весь город? И как они после такого собирались доставать ценности? Правильно говорят, все Хизору напрочь отбитые ублюдки…

Воители постепенно начали шутить и делиться теми или иными рассказами и историями.

Сидящие рядом главы кланов усиленно способствовали общению подчинённых, всячески демонстрируя дружелюбие и осаживая слишком резкие высказывания или шутки.

Верхушка Сумада и Мизуно были очень заинтересованы в мирном договоре, а это значило, что подобными чувствами должно было пропитаться и их окружение.

В какой-то момент мясо было пожарено и предложено гостям. И хоть никто не пил, но постепенно атмосфера начала теплеть.

Все же каждый из здесь собравшихся поддерживал своего главу и старался выполнить его пожелания. И раз главы сказали дружить, то надо было дружить.

Одним из немногих, кто был совсем не весел, оказался Ордынцев.

У землянина не было иллюзий о том, что будущая война с Союзом Рангику, Торитору и другими кланами будет легкой.

Тот же союз ныне покойных Санса и Киатто оказался не так-то легко раскусить, а их было всего двое. Теперь же предстояло столкновение с четырьмя такими кланами, пускай и их было два великих клана.

И стоило понимать, что Сумада и Мизуно отнюдь не так сильны, как на начало Мировой войны.

Прошло уже более девяти месяцев крови, смертей и разрушений.

Кто-то был убит, а кто-то пополнил все ширившееся число отступников. С другой стороны, те, кто сумел выжить, стали лишь сильнее.

И словно всего перечисленного мало, в конце предстояла настоящая кровавая баня с самураями.

Стас не тешил себя иллюзиями.

Слуги даймэ и сами правители этого мира не отдадут власть так просто. Они будут драться насмерть, не жалея ни своей, ни чужой крови.

И даже если воители победят, от прежнего мира останутся лишь покрытые кровью и трупами обломки. Руины, в которых им предстоит как-то жить.

Станислав встряхнулся.

«В любом случае. Это лучший выбор, чем то, что они имеют сейчас. И я помогу тем, кто хочет это исправить. Все равно пути назад уже нет».

* * *

Хоть при воплощении ёкая и отрывании его от места рождения, он и получал живое тело, но все же духовная энергия оставляла на нем заметные следы, неизвестные обычным живым существам.