Он пытался быть нейтральным, но больше походил на шутливого страуса, пытающегося закопать голову в песок.

Ордынцев быстро перебрал способы убеждения упертого старика, попутно отбрасывая их всех за неудачностью. Попытка давления через Джуна, который почти погиб в Гайбацу? Скорее разозлит, чем убедит. Убедить через внука? Бессмысленно. Упорство старика было слишком велико, а характер несладок.

— Хидэо-сама, — аккуратно начал Стас. — Позвольте я предложу вам вариант действий, который удовлетворит всех нас. Вам он даст широту маневра, мне же в случае успеха ваш голос.

— Ну давай, коль не шутишь. Интересно послушать. — прожамкал Хидэо. Рядом с надеждой на Стаса посмотрел Кизаши.

— До прибытия Идзуны и Джишина осталось два-три дня. Все это время я потрачу на убеждение и разговоры со всеми, кто имеет ту или иную власть в клане. Если вы увидите, что мои действия идут на пользу, то вы проголосуете за Джишина. Нет? Тогда останетесь нейтральны.

Кизаши было открыл рот, но Стас еще не договорил.

— К тому же, уверен, вы уже сделали все, что можно для лежащего у вас Горо-самы. Однако я хотел бы тоже посмотреть на его состояние. За годы своих странствий я, скажем так, еще сильнее развил свой альтернативный путь целителя. Конечно, уничтоженные каналы праны это почти гарантированная смерть, но я все же хотел бы посмотреть и сделать вывод сам.

На кабинет обрушилась тишина, сам же Хидэо в неверии смотрел на Стаса.

— Альтернативные способы? — в глазах старика словно зажглась лампочка, а поникшие плечи чуть распрямились. В его голосе без труда можно было почувствовать безумную надежду. — Ты способен его вылечить⁈

— Вначале я хотел бы просто его посмотреть, — уклонился от ответа Стас. — Поэтому не могу дать никаких гарантий.

— Тогда чего же мы ждем⁈ — старик услышал ровно то, что сам хотел услышать.

Кизаши в сомнениях посмотрел на дедушку, а потом на Ордынцева, как бы спрашивая: «Ты уверен?»

Стас лишь прикрыл глаза, развеивая сомнения алхимика.

Старик развил бурную деятельность и немедленно двинулся в святая святых. На входе в нужную им палату, которая больше походила на небольшой зал, опять стояла личная охрана главы.

Однако по приказу Хидэо они разошлись, лишь окинув Стаса подозрительным взглядом.

В центре светящейся уже знакомой печати поддержания жизни лежало то, что осталось от Горо Сумады. Если же приблизиться, то было ясно, что тело раненного было помещено не в одну печать, а сразу в несколько друг с другом связанных.

Сложная работа, которая была буквально вмонтирована в камень этой комнаты. Теперь становилось понятно, что весь данный зал, это элитная палата для лечения лишь одного пациента, так как в комплекс печатей могло быть помещено только одно тело.