Она резко замолчала и изменилась в лице. Вал воспоминаний обрушился на нее приливной волной, но нечеловеческий разум сумел в кратчайшие сроки рассортировать столь обширный объем данных.

Сразу несколько эмоций одна за другой промелькнули, чтобы смениться одной единственный. Во взгляде ламии без труда можно было почувствовать жгучий стыд от того, что она умудрилась совершить.

— Минору, хватит сиськи мять! — рявкнула Кэтсуя, заставив свою бывшую подругу ошарашенно к ней развернуться. Нити паутины со свистом кружились бешеным облаком полосую все новых и новых тварей, уже ползущих чуть ли не со всех сторон. — Снимай с себя это дерьмо и прорываемся наружу. Здесь становится слишком горячо!

По лицу Минору было понятно, что у нее море вопросов, но к ее чести, она приберегла их на потом.

Сжимающий ее «костюм» взорвался потоками окрашенной в зеленый цвет воды, которая срывала вцепившуюся в нее мутировавшую плоть.

Во многих местах чешуя отсутствовала, обнажая голую плоть, но Минору никак не показала свою боль.

Секунда и ламия перегнулась, вытошнив наружу литров пять бурой жижи с плавающими тут и там личинками.

Минору вытерла рот, болезненно вглядываясь в окружающий ее кошмар.

Избавившись от необходимости сдерживать ламию, теперь паучиха вновь могла накрыть их скрывающими техниками.

Не говоря больше ни слова троица ёкай бросилась в сторону тайных ходов. Оттуда шло меньше всего культистов.

Сложно ли сбежать от хаоситов?

На этот вопрос будет совершенно разный ответ, в зависимости от множества различных условий.

Но учитывая же, что бежали древний дух воды, сильный ёкай иллюзий и помешанная на скрытности паучиха, то все прошло куда легче, чем опасалась Кэтсуя.

Впрочем, некоторые подозрения никуда не делись, кумо слишком хорошо знала подлую природу хаоса, чтобы поворачиваться к спасенной спиной.

Ведь стоило учитывать, что все получившееся спасение могло быть лишь изощренной игрой темных сил.

Поэтому стоило им оторваться от преследователей и затеряться среди бескрайних просторов лесов, как компания резко разделилась, меряя друг друга подозрительными взглядами.

Тяжелый взгляд ламии остановился на столь же серьезной Кэтсуми. Стоявшая рядом Каэда растерянно переводила взгляда с одной на другую.

— Зачем ты меня спасла? — сухо спросила Минору. Ее голос был подобен шелестящему песку самой Сахары, так мало было в нем эмоций.

— А ты так хотела стать предательницей и послужить делу хаоса? — огрызнулась кумо. — Тогда тебе не поздно вернуться и слизать обратно ту гадость, что ты стошнила.

— Не тебе мне говорить о предательстве, — отрезала Минору, заставив собеседницу возмущенно хлопать ртом. — Или не ты бросила нас всех в трудную минуту? Какого это жить, зная, что в то же время почти все твои товарищи мертвы?