Алхимик тоже не отставал, как бы невзначай порхая пальцами по десяткам мелких колбочек с ядами и скрытым клинкам.
Стас тяжело вдохнул, но ничего не сказал.
В конце концов, чем бы дети не тешились, главное, чтобы не плакали.
Глава 11
— Господин Змей, с вами хотят встретиться несколько воителей. — сидящего в личном подземном убежище Ордынцева отвлек голос спустившейся Мари.
— Хорошо, позови их, — Стас отложил свиток, который он только что читал, и сложил руки вместе на коленях.
Пару десятков секунд спустя прикрывающая вход богато расшитая ткань отошла в сторону и внутрь шагнули трое воителей.
Увидев Стаса, они дисциплинировано построились, ожидая дальнейших приказаний.
— Я так понимаю, это вы изъявили желание служить под моим командованием? — спокойно спросил землянин, остановившись взглядом на каждом из присутствующих. Но по большому счету его интересовало мнение лишь двоих из них.
Первой была Аями Сумада — ослепительно красивая в прошлом женщина, которая лишилась половины своего лица в бою за Гайбацу. Теперь она носила закрепленную половинку маски, которая скрывала ее уродство.
В самом начале их знакомства Стас предложил ей смутную надежду на исцеление, но она отказалась, решив добровольно нести этот «крест».
Ордынцев не стал настаивать, ведь хоть она и была сильна, но сумасшедшие ветераны воителей — это не вершина его чаяний.
Кроме самой женщины был и ее оставшийся ученик. Парень выглядел нервным и боялся поднимать глаза на Стаса, постоянно блуждая взглядом по полу.
Прослышав о том, что Широ Змей комплектует свой собственный отряд для помощи и доставке раненных для целителей, некоторые из воителей изъявили желание служить под его началом.
Для этого они подавали прошение в ставку командования на дальнейший перевод. И некоторым это даже позволили.
Ордынцеву не надо было ломать голову, чтобы догадаться почему она здесь.
В глубине глаз стоявшей перед ним воительницы ядовитой сколопендрой скрутился предательский страх. Она до ужаса боялась того, через что вскоре предстоит пройти.
А судя по тому, как она неосознанно косилась на своего последнего ученика, вступлением в охрану целителей она надеялась всеми силами оказаться как можно дальше от мясорубки поля боя.
И да, это была обычная трусость, но Ордынцев не мог ее за это осуждать. Лишь тот, кто глядел в глаза смерти, может иметь хоть какое-то право ее критиковать. Иной раз на человека сваливается столько жизненных трудностей, что единственный способ не сойти с ума, это попытаться хоть как-то их обойти.
А вот со вторым воителем все было куда интереснее.