— Я сумел уговорить деда, что сейчас самое время, чтобы наконец показать себя, — гордо пояснил Кизаши. — Так как мы помирились с Мизуно, это мой последний шанс заявить о себе.

«Гребанный идиот. Жаль, что этот молодой полудурок не был в строю, когда я толкал лекцию. Она бы ему пошла прямо идеально», — с мрачной иронией подумал Стас, слушая восторги алхимика.

Ордынцеву становилось дурно от мысли, насколько же бессмысленно может сдохнуть алхимик его уровня лишь из-за старческой деменции одного престарелого воителя.

«Хотя чего я ожидаю? Уверен, Хидэо не видит ничего дурного чтобы отправить своего внука на войну. Для старого сухофрукта это скорее в порядке вещей. Но так или иначе пора брать ситуацию в свои руки».

— Кизаши, — оборвал Стас нескончаемый поток описаний жизни в окружающем лагере и того, как внук Хидэо мечтает о ратных подвигах. — Прямо сейчас я получил под свое командование двадцать целителей и собираюсь сделать из них подразделение, которое прославится на всю эту войну. Был бы рад, если алхимик твоего уровня присоединился бы к нам. Уверен, для тебя найдется немало работы.

Стас не пытался давить или настаивать, а лишь предлагал. За прошедшие годы Кизаши тоже не стоял на месте и здорово вырос в социальном плане

Теперь он уже не был тем забитым пареньком. Он обзавелся друзьями и уважением.

Излишне давить в таких условиях не стоило

А вот возможность сыграть на элитарности возможного места службы была как нельзя кстати.

Кизаши желал для себя лучшей возможности для получения столь ожидаемой им славы и почета.

А где еще лучше всего заработать известность в бою, если не плечом к плечу со знаменитым Широ Змеем?

Правда, если бы молодой алхимик не был столь горяч и нетерпелив, и сначала бы навел справки, то он уже не так резко рвался бы в подчинение к Змею.

Но Кизаши ничего не знал, поэтому тут же зацепился на подведенный к нему крючок, после чего принялся благодарить благосклонно кивающего Широ.

Сам же Ордынцев был рад, что сумел хоть как-то сгладить последствия глупости Кизаши.

Во всяком случае землянин был уверен, что сумеет сделать все возможное, чтобы сохранить гениальную голову паренька на его собственных плечах.

— Ну тогда договорились, — подвел итог парень, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. — А мне пока надо собирать вещи и переезжать к вам в лагерь. Я поше… Ай, мать твою! Откуда здесь взялась яма⁈ Ах ты ползучая тварь! Ну погоди у меня! — ругающийся на чем свет стоит алхимик, злобно потрясая кулаками и прихрамывая, двинулся прочь.

Гнусно хихикавшая же в глубине души Левиафан сделала невинные глазки перед смотрящим на нее осуждающе Ордынцевым.