— Как вы себя чувствуете? — немедленно задал вопрос Станислав, чувствуя нетерпение.
Прямо сейчас он создал самую совершенную и сложную технику, из всех, что когда-либо создавал. Конечно же, ему было интересно, каков будет результат.
— Эм-м-м, а ты кто? — вопрос старика заставил в груди Стаса что-то резко оборваться.
«Нет, нет, нет! Неужели опять⁈ Мы же прорабатывали этот момент! Клетки мозга должны были перезаписаться на новые „носители“. Так какого же хрена он меня не помнит? Неужели он каким-то образом вернулся к своей памяти пятидесятилетнего возраста? Тогда эта катастрофа! Если я применю ее на себе, то тоже все забуду! Смысл жить вечно, если ты убиваешь свою же память раз за разом…»
— Что, обосрался уже? — внезапный смешок все еще закованного Тэкехиро заставил Ордынцева замереть, а потом ме-е-едленно перевести на него пылающий взгляд. — Все со мной нормально. А это значит, — Сатоши сделал драматическую паузу. — Что старина Тэкехиро Сатоши вернулся!
Выкрикнув эту фразу, старик неожиданно заметил, что Змей как-то странно на него смотрит, а Левиафан хвостом вперед пятится к выходу.
Так же Тэкехиро наконец почувствовал, что оковы с него так никто и не снял.
— А что это ты такое удумал? — осторожно спросил Сатоши, как-то инстинктивно подергав путы. Те сидели, как влитые.
Стас Ордынцев ничего не сказал, но по его выразительному взгляду все было предельно понятно. Мало ему было Джуна Сумада с его вечными шуточками, так еще и этот сенсей смеет играть на его нервах!
В этот момент мастер печатей внезапно понял, что, возможно, только возможно, великий Тэкехиро Сатоши все же мог кое-что упустить.
Глава 8
Случившийся успех заставил Стаса и Сатоши кардинально пересмотреть дальнейший подход к экспериментам.
Раз работающая «формула» бессмертия была найдена, то больше не было необходимости в большом количестве подопытных.
К тому же, в сколько-то пригодном для дальнейшей работы состоянии оставались, примерно, процентов двадцать.
Надо было понимать, что их полезность с точки зрения испытания новых техник была сомнительной, так как имеющиеся в их телах последствия прошлых опытов, могли бы подпортить результаты будущих исследований.
С ними нельзя было быть уверенным, это ты ошибся или сработала погрешность прошлых техник.
Именно поэтому большая часть подопытного материала была ликвидирована.
Остались лишь самые здоровые и удачные образцы, за которыми Сатоши и должен был в будущем вести неусыпное наблюдение, отслеживая мельчайшие изменения.
С самим Тэкехиро тоже было интересно.
Оба ученых ранее проработали момент их дальнейшей жизни после использования техники омоложения. В конце концов, если старик, который должен был умереть со дня на день, внезапно появляется на публике помолодевший лет на пятьдесят, это вызывает вопросы.