Когда как бы ты не лег, сел или встал, твое тело все равно болит и мучает тебя непрерывным страданием, хочется сделать так, чтобы все закончилось. И не важно каким способом.

Надо ли говорить, что жить в таких условиях мало кто бы смог?

Именно поэтому Тэкехиро как никто другой был заинтересован в успешном создании техники.

И надо было признать, успехи у них были серьезные.

Последние из подопытных, на ком опробовали итоговую технику жили уже который день. Мало того, их здоровье не вызвало почти никаких вопросов. А учитывая, что их возраст и впрямь был уменьшен, это можно было считать успехом.

Тем не менее стоило понимать, что перед использованием техники на себе, надо было сначала понаблюдать за подопытными хотя бы полгода год, чтобы убедиться в отсутствии долговременных побочных эффектов.

И здесь как раз и крылась сложность.

Сатоши никак не мог столько ждать.

Ему нужна была техника здесь и сейчас, а пока что никто в этом мире не дал бы гарантий, что все пройдет хорошо.

— Хватит уже тянуть, если ты, конечно, не надеешься, что я прямо сейчас тут сдохну, — проворчал Тэкехиро. Из-за постоянной боли его характер испортился еще сильнее, чем раньше. — В конце концов я сам выбираю, какой смертью мне помереть.

— Это ваше право, — согласно кивнул Стас. — Тогда я подготовлю для вас место.

* * *

— Непривычные ощущения, — Сатоши подергал руками, которые были прочно прикованы к полу. Единственное отличие от пленников было в том, что под ним был футон, а не голый пол. — Теперь я знаю, как чувствовали себя те, на ком мы ставили эксперименты. Скажу тебе, в этом что-то есть.

Стас ничего не сказал, начиная медленно воплощать в своем теле и разуме форму будущей техники. При этом он продолжал чувствовать пристальный взгляд старика.

Несмотря на все его шутки и попытки вести себя как ни в чем не бывало, Тэкехиро явно было не по себе.

Ведь на данный момент техника бессмертия в некотором роде была готова. Да, она имела множество минусов, ограничений и просто проблемных мест, но она с горем пополам работала, что уже было достижением.

А это значило, что в таких обстоятельства, сам Сатоши уже не так-то и нужен был Ордынцеву.

Если Широ Змей внезапно ошибется в действии техники и мастер печатей умрет, то никто с него не спросит за эту ошибку.

Это прекрасно понимал сам Стас и, конечно же, это понимал и Сатоши, что добавляло происходящему «щепотку» напряженности.

— Я готов приступать. Леви? — повинуясь телекинезу змеи, перед лицом старика зависла замотанная в плотную веревку деревяшка, которую тот решительно зажал зубами.