Именно поэтому многие из целителей не видят ничего дурного, чтобы пытаться сражаться наравне с настоящими боевиками, в глупой надежде стать такими же, как и другие.

— Вот только знаете, что я считаю по поводу этой жажды боя? — продолжал Ордынцев, после чего сразу же продолжил. — Я считаю, что это бессмысленная глупость! Более того, намеренное вредительство своему клану!

По рядам целителей прошелся недовольный ропот, который мгновенно прошел после того, как их накрыла жажда крови Змея.

Окружающие бойцы невольно зашатались и покрылись аристократической бледностью. На землю попадали летающие в воздухе насекомые, а свет вокруг словно немного потемнел.

Причина подобной впечатлительности собравшихся проста — все же они не были воинами в полном смысле этого слова, поэтому транслируемые им картины яростной резни и бойни, они воспринимали куда острее.

А во-вторых, благодаря феноменальному контролю собственной энергии, Стас умел куда лучше направлять напитанную эмоциями прану, не давая ей зазря рассеяться в окружающем воздухе.

Убедившись, что даже намек на бунт подавлен, Ордынцев уже намного более спокойно продолжил.

— Я вижу многих мои слова обидели, и вы не согласны со мной. Что же, я объясню свою позицию, — целители вновь удивились. Местное общество очень плохо умело объяснять. Если какой-нибудь, даже самый мелкий начальник, говорил что-то сделать, его подчиненные могли лишь сказать «есть». «Пояснять» свои приказы было совершенно не принято.

— Что бы вы там не думали о своих боевых навыках, все это полное бахвальство и глупость. Судьба распорядилась что бы вы шли по пути лечения ран и спасали жизни. Вы же рветесь сложить свои жизни зазря в бессмысленной жажде сражений. Вы думаете, что изученные вами техники и немногочисленные тренировки подготовили вас к тому, что там развернется, но это не так.

Ордынцев дал людям прочувствовать его слова.

— Впереди нас всех ждет одна из самых кровавых и напряженных битв всей этой войны. Я уверен, в той мясорубке с трудом смогут выжить даже опытные воители, что уж говорить о вас! — Стас ничуть не жалел чувства подчиненных, и это все же вызвало кое-какую реакцию.

— Но как же вы! — одинокий молодой голос раздался особо громко в наступившей тишине. Окружающие смельчака люди дружно шагнули в стороны, испуганно открывая того, кто посмел открыть рот.

— Так-так-так, кто это сказал? Кто это посмел меня перебить? Кто этот маленький, много о себе возомнивший наглец? — шипящий тон Змея заставил ближайших к нему людей опасливо содрогнуться.

— Это был я. — уже не так храбро пискнул молодой в сущности парень, оставшийся на растерзание в гордом одиночестве. Обычное, открытое лицо, черный ежик волос, небогатое снаряжение, состоящее лишь из нагрудной пластины.