— Приятно иметь с Вами дело, старшина. Вижу, что Вы имеете неплохие теоретические знания о применении танков и показываете это делом. Думаю, мы сработаемся. Хотелось бы иметь под рукой именно Ваше подразделение и при штурме Хельсинки.
Надо же, и финны сами будут участвовать в штурме столицы. Кажется, вождь никак не отказался от своих прежних планов. Неизвестно, будет ли присоединена Финляндия к Советскому Союзу, хотя, лучше бы да, но исключить её из числа противников надо бы обязательно. Сколько сил и средств можно будет перенаправить на другое. Да и никак не хотелось блокады Ленинграда.
Наверное, на этот раз вождь не допустить такого. Хотя, на то он и товарищ Сталин, чтобы вершить такие дела.
Конец «зимней» войны, похоже, был не за горами. И её результат весьма радовал попаданца. Ведь всё-таки удалось не допустить больших потерь. Немало были сбережены жизни советских людей.
Не зря же он попал…
* * * * * *
Глава 40 Даешь Хельсинки!
Конечно, не стоило командиру забывать и своей группе.
А там, в расположении, всё в том же лесочке, хоть и чуточку поредевшем, уже просто музицировали. Само собой, часть личного состава отдыхала, точнее, забылась тяжким сном. Конечно, и о деле не забывали. Но ведь душа требует и отдыха, тем более, после такой тяжёлой ночи.
Вот и сам Толик Воротилин, в тесном окружении немногочисленных танкистов, в том числе и из роты БТ, и ещё больше вновь прибывших стрелков, сидел на крылечке уцелевшего финского дома, естественно рядом грозно торчала пушка его танка, и рьяно наяривал на гитаре про танкистов:
— Три танкиста, три весёлых друга, экипаж машины боевой…
— Встать, смирно. Командир…
— Ладно, ладно, ребята. Вольно! Отдыхаем.
— А, командир, что будем делать?
— Готовимся, ребята и отдыхаем. Ждём подкреплений. А потом пойдём вперёд, точнее, на юг, к Финскому заливу. Требуется перекрыть оставшийся коридор вдоль моря. Командование хочет полностью окружить Хельсинки. А потом уже будем добивать.
— Скорее бы! — вздохнул кто-то из присутствующих.
— Ну-ка, Толик, дай-ка и мне гитару. Попробую что-нибудь.
Василию точно захотелось тряхнуть стариной, точнее, вспомнить былые времена. Ведь и он когда-то немного поигрывал на гитаре, само собой, для себя и, конечно, чтобы пустить пыль глаза, как говорится, прекрасной половине человечества.
— Так, ребята, народная песня, само собой, о нас, танкистах. Не судите слишком уж строго. Просто грустновато немного в душе. Слушайте, вот.
И под аккорды гитары полилась одна из песен далёкого будущего. Не хотел попаданец светиться, но душа вот захотела. Хотя, песня как песня: