Вот и не совсем страстному экскурсанту, и то, улучив момент, пришлось осторожно подкинуть первый, небольшой пакет, со странным и, может, страшным содержимым, в Центральном почтамте. Да и там было удобнее всего. Место людное, и народа самого разного, в том числе и военных, на почте бывает много. К тому же, многие горьковчане по оказии решили послать своим родным весточки и кое-какие столичные гостинцы, прикупленные уже в Москве, раз так подвернулось и командование разрешило.
И вот тут-то в середине дня танкистам было суждено нежданно узнать, что началась война. Как оказалось, ближе к полудню по радио именно товарищем Молотовым было сообщено, что объявлена война Финляндии. Конечно, это встревожило многих танкистов. Как пить дать, они наверняка следовали на войну.
Народ в Москве тоже был взбудоражен. Хотя, в основном преобладали приподнятые настроения. Люди войны с Финляндией особо не боялись и верили, что эта страна скоро будет разгромлена.
Правда, Василий не совсем разделял это мнение. Уж он-то помнил, чем закончилась давнишняя «зимняя» война. Но тут ему оставалось только надеяться, что высшим руководством СССР приняты все необходимые меры. А то и сведения имеются, и ничего не сделано? Непорядок!
Тем не менее, даже в начавшейся суматохе, успел попаданец заглянуть и в знакомый когда-то ему музей. Там он пробыл совсем немного, но нужное дело сделал, оставив уже довольно увесистый пакет. Ведь совсем рядом с Центральным почтамтом, и Кремль под боком, да и по пути. Стоило всего лишь отлучиться ненадолго. Даже и внимания особого к себе не привлёк, тем более, у сослуживцев. Ведь все и так малость отдыхали у Манежа после довольно долгой пешей экскурсии. А тут всего-то лишь через дорогу.
После экскурсии по Москве у счастливчиков-младших командиров, не смотря даже на новости о войне, действительно поднялось настроение. Что же, командование знало, что делало. Правда, оно никак не говорило, что отправятся прямо на войну. Хотя, все видели, что путь эшелоны держали на север. Но танкистам и так было ясно, что на фронт.
Уже по прибытии, четвёртого марта, как оказалось, в окрестности Ленинграда, жаль, что в город никого так и не пустили, весь личный состав узнал, что их батальон тяжёлых танков был влит в бригаду товарища Кравченко. А оказался он на Карельском перешейке, и где уже как три дня шла та самая настоящая «зимняя» война.
Конечно, многие танкисты восприняли всё как полагается. Само собой, имелись и некоторые разочаровавшиеся и расстроившиеся, но куда деваться. Служба есть служба. Да и приказы командования, тем более, считай, уже на войне, не обсуждают, а выполняют.