на друга. В глазах Мары сначала мелькнуло недоумение, потом раздражение, словно её отвлекли от важного совещания. – Почему вы здесь? – спросила она резко. – Кто вас пропустил на мостик? Ева медленно вошла в комнату. – Это не мостик, Мара. Та нахмурилась, словно пытаясь осмыслить услышанное. – Не глупи. Я прекрасно знаю, где нахожусь. Она оглядела стены, но в её взгляде не появилось ни тени сомнения. – Это мой Корабль. Она подошла ближе. – Я капитан. Её голос звучал спокойно, почти уверенно. – Я управляю маршрутом, я принимаю решения, я отвечаю за всё. Ева молчала. Мара некоторое время смотрела на неё, потом вдруг тихо рассмеялась. – Понимаю. Ты всё ещё надеешься, что сможешь меня остановить, но ты опоздала. Она подняла руку и указала куда-то вверх, будто там находились огромные экраны мостика. – Уже слишком поздно. Ева внимательно смотрела на неё и вдруг поняла, что перед ней уже не тот человек, с которым она спорила, соперничала, пыталась доказать свою правоту. В глазах Мары не было прежней острой злости или холодного расчёта. Там была только странная, почти сияющая уверенность. Как будто она действительно видела мир, который остался доступен только ей. Мара снова повернулась к воображаемой панели. – Продолжайте доклад, – сказала она. – Я слушаю. Она слегка кивнула, будто кто-то перед ней начал говорить. Ева стояла посреди комнаты и вдруг почувствовала тяжесть, которую трудно объяснить словами. Иногда безумие не выглядело как буря. Иногда оно было похоже на тишину. И сейчас Мара стояла перед ней, уверенная, что управляет всем миром, который существовал только в её голове. Глава 35. Новые маршруты Центральная платформа заполнялась медленно и тяжело, словно Корабль собирал сам себя в одном месте. Люди спускались с жилых уровней, поднимались с технических отсеков, занимали места на кольцах амфитеатра, переговаривались вполголоса, пытались угадать, зачем капитан собрала всех сразу. Такое происходило редко. Обычно решения принимались Советом, потом объявлялись по внутренней сети, и жизнь продолжала течь по привычным схемам. Но сегодня было иначе. Ева стояла в центре платформы и ждала, пока шум постепенно уляжется. Рядом с ней стоял двести двадцать второй, спокойно и прямо, как человек, который понимает важность происходящего и не пытается скрывать этого. Люди смотрели на них обоих, и в этих взглядах было много разных чувств: усталость после последних месяцев, тревога, осторожная надежда. Когда наконец стало тихо, Ева заговорила: – Я собрала вас здесь не для того,