она умеет ждать и находить то, что другие стараются скрыть. Ева опустила голову на ладони и несколько секунд просто сидела неподвижно. И вдруг в её голове появилась мысль. Она подняла голову. Носитель можно спрятать не здесь. Можно отдать его тому, у кого его никогда не будут искать. Двести двадцать второй! Мысль была неожиданной, но чем дольше она о ней думала, тем яснее становилось ощущение, что это может сработать. Музыка, та самая тихая колыбельная, может стать ключом, который тронет что-то внутри него, что-то глубже тех блокировок, о которых рассказывала Меира. Может быть, память нельзя вернуть словами, но её можно разбудить. Ева ещё некоторое время сидела неподвижно, прислушиваясь к тишине комнаты. За стеной иногда проходили люди, где-то мягко щёлкала автоматика, и всё это было привычным ночным дыханием Корабля. Ева встала, достала из тайника маленький прямоугольник носителя, на секунду задержала его в ладони, словно взвешивая на весах собственной осторожности, и снова спрятала – но уже в карман формы. Потом она погасила свет и легла, хотя понимала, что спать не будет. Она ждала. Корабль постепенно затихал. Сначала в коридорах стихли шаги, потом погасли последние панели дневного освещения, и только редкие дежурные огни оставляли на стенах мягкие полосы света. Когда часы внутреннего цикла перевалили за середину ночной фазы, Ева тихо поднялась. Она двигалась осторожно, почти бесшумно, стараясь не задеть ни одного предмета. Дверь открылась тихим щелчком, и она выскользнула в коридор. Холодный ночной воздух сектора был почти неподвижным. Ева шла быстро, но не бежала, потому что любое резкое движение в пустом коридоре выглядело бы подозрительно. Сердце билось быстрее обычного, и где-то в глубине сознания всё время жила мысль о том, что Мара может следить. Она могла проснуться, могла выйти в коридор, могла просто стоять где-нибудь за углом и наблюдать. Но Ева всё равно шла. Сектор второй касты находился несколькими уровнями ниже, и чем ближе она подходила, тем холоднее становился свет ламп. Здесь дежурство всегда было строже, потому что элиту Корабля охраняли особенно внимательно. Она остановилась у входа в сектор и на секунду замерла. Что теперь? Если она воспользуется своим капитанским доступом и откроет дверь, система запишет это в журнал. Любая проверка покажет, что ночью она входила сюда без служебной необходимости. Мара увидит это первой, потому что такие вещи она отслеживает быстрее всех. И тогда всё закончится очень просто: нарушение протокола, расследование,