чем официальности. Потом настало время прощания. Люди подходили по одному. Кто-то говорил короткие слова благодарности, кто-то просто кивал, кто-то молча пожимал руки. Это продолжалось долго, и постепенно ангар наполнялся тихим человеческим шумом – голосами, шагами, дыханием большого сообщества, которое на мгновение остановилось между прошлым и будущим. Наконец Анна подошла к Еве. Она смотрела на неё долго, словно пытаясь запомнить каждую деталь её лица. – Ты готова, – сказала она негромко. Ева не была уверена, что это правда, но всё равно кивнула. Анна наклонилась чуть ближе, и её голос стал почти шёпотом, который могла услышать только она. – Корабль в твоих руках. Храни его. Потом она выпрямилась, как будто ничего особенного не произошло, и направилась к шаттлу вместе с Кларой и Эммой. Когда люк закрылся, в ангаре снова стало тихо. Техники отошли в сторону, на панели управления загорелись зелёные индикаторы, и через несколько секунд двигатели шаттла тихо загудели. Звук постепенно усиливался, становясь низким и плотным, словно металл корпуса начинал вибрировать вместе с воздухом. Шаттл медленно поднялся над площадкой, повернулся носом к шлюзу и плавно вошёл в открывающийся тоннель. Через прозрачную секцию потолка было видно, как он выскользнул в космос и начал удаляться от Корабля, превращаясь сначала в небольшую светящуюся точку, а потом почти исчезая среди звёзд. Люди ещё некоторое время стояли молча, а потом начали расходиться. Ева продолжала стоять. Она смотрела туда, где только что исчез шаттл, и вдруг очень ясно почувствовала, что теперь действительно осталась одна. Анна больше не находилась на Корабле, и с её уходом исчезла та тихая поддержка, которая всё это время оставалась рядом, даже когда они спорили или не соглашались друг с другом. Теперь за спиной не было никого. Капитанский знак на груди казался тяжелее, чем раньше. Ева медленно повернулась, собираясь идти к лифту, когда вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к ладони. Кто-то прошёл мимо так быстро, что она даже не успела увидеть лицо. В её руку что-то вложили. Ева машинально сжала пальцы и только через несколько шагов разжала их. В ладони лежала маленькая сложенная записка. Она осторожно развернула её. На бумаге было всего несколько слов: «Я вспомнил тебя, Ева». На секунду её сердце забилось сильнее. Она быстро скомкала записку и спрятала её в карман формы, словно этот клочок бумаги мог загореться от чужих взглядов. Подняв голову, Ева почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Через несколько