Дан улыбнулся: да уж, те скандалы с контрактами… Именно во втором поколении было введено правило семилетнего контракта, когда айдолы некоторых агентств начали массово жаловаться на рабские условия.
Стол в этой беседке специальный, для барбекю. В Корее такие любят, обычно их ставят в кафе, но и в частных домах можно встретить. Он небольшой и круглый. В центре углубление — там специальная чаша, куда высыпают горячие угли. Сверху угли закрывают съемной решеткой, на которой и жарят мясо. Вариант с электрической жаровней встречается чаще, но этот стол покупала бабуля: она считала, что мясо на углях получается вкуснее, а на плите она его пожарить и в доме может. Вокруг самой жаровни — узкая крутящаяся часть стола, где расставляют закуски. Все не вместились, ведь бабуля постаралась подготовить дорогим гостям все самое лучшее, поэтому часть тарелочек передавали из.рук в руки. Дан как раз накладывал себе порцию ростков бамбука, когда Анджон задумчиво заметил:
— Иногда я удивляюсь тому, как айдолы из рок-звезд, с вечными скандалами, превратились в нынешних рафинированных красавчиков.
— Деньги, — просто ответил Еджун. — Мы были очень популярны, делали музыку, на которую ориентировались другие сонграйтеры, ввели кучу новых фишек и всего в этом духе. При этом — пили, курили, встречались с девчонками, влипали в скандалы. И наши конкуренты — несколько групп, где всего этого не было. Они были положительными, привлекательными, свободными, но к созданию песен никакого отношения не имели. Они зарабатывали больше нас. К тому же, в таком состоянии ими было проще управлять. Мы скандалили с начальством, если нас что-то не устраивало. Могли себе это позволить — это наша группа, наши идеи, наши песни. А в группе Никко, например, они вообще ни на что не влияли, потому что без агентства они — никто.
За столом на какое время повисло молчание, только шкворчало мясо на углях.
— А потом, в третьем поколении, когда вокруг полно групп, которые полностью спродюсированы агентством, самыми популярными становятся они, селф-мейд группа, — кивнул в сторону Анджона Джинхо.
Но тот отрицательно покачал головой:
— Ты не совсем прав. Мы прямые последователи группы, где продюсер влияет на все. И нет, не только потому, что наш продюсер — редкостная сволочь и дает нам много свободы. Просто… кто вообще знает, сколько мы с Конхи пьем в студии? Кто в курсе, что Сомью уже четыре года пытается добиться Воён? А про рехаб Пэиля кто знал? Китэ сделал все, чтобы мы казались идеальными и свободными. Ни одного скандала с девушками, алкоголем или наркотиками.