Бёль смущенно улыбнулась:
— Да, но никто не называет это «альтер-эго». Нас просто учат, что лучше разграничивать себя на сцене и вне ее — так проще. Но я не думаю, что у моего сценического образа есть личность. Это тоже я, просто…
— Показываешь, что скрывается на дне глубокой реки, — улыбнулся мистер Кавалли.
Бёль не совсем его поняла, но кивнула.
[*Аналог нашего «в тихом омуте черти водятся» в английском обычно имеет значение «Тихие воды текут глубоко» или «чем спокойнее река — тем она глубже».*]
Пока они беседовали, принесли подписанные контракты — Бёль стала амбассадором Louis Vuitton практически за чашечкой чая. Тони Кавалли вручил бумаги Юнхи, а потом взял руку Бёль, но не пожал, как она ожидала, а галантно поцеловал… скорее, сделал вид — едва коснулся губами тыльной стороны ладони.
Вскоре аудиенция была закончена и Бёль с Юнхи спустились вниз и сели в машину. До отеля ехали в тишине — по Парижу их катал водитель, предоставленный Louis Vuitton.
В номере изнывала от нетерпения Мирэ.
— Ну, как? — спросила она, как только Юнхи закрыла дверь номера.
— Все шикарно, — заявила Юнхи и пораженно плюхнулась на диван. — С сегодняшнего дня Бёль является послом бренда Louis Vuitton, а вскоре станет и лицом их парфюма. В шестнадцать лет.
Мирэ от удивления открыла рот, а Бёль лишь непонимающе смотрела то на одну, то на другую. Для нее работа посла означала, что она будет сниматься в рекламе для бренда. А парфюм это, или одежда — какая разница?
— Ты хоть представляешь, что это значит? — спросила у Бёль Юнхи.
— Нет, — честно ответила она.
— Святая невинность, — с теплотой улыбнулась Юнхи. — Реклама парфюма считается самой почетной и денежной. В отличие от рекламных кампаний одежды, которые появляются только в дорогих журналах, парфюм будут рекламировать повсюду — в магазинах косметики, журналах, на телевидении и билбордах.
— И главное — у Louis Vuitton не было прежде официального лица для парфюма. Большая часть их рекламных кампаний — это просто фото флакона.
Бёль из всего этого поняла только то, что это почетно и будет больше денег.
На следующее утро корейский Vogue снимал ролик о том, как Бёль готовится к показу. Ее наряд — красивое нежно-розовое платье, его дороговизну и элегантность немного приглушили свободной кожаной курткой, которую Юнхи посоветовала почаще скидывать с плеч, как будто Бёль жарко. В куртке и правда было жарко, но Бёль намного переживала, что у нее могут обгореть плечи: боясь испортить платье, ей не нанесли санскрин на тело, а солнце в Париже в этот день было очень ярким.