— Прикройте Даниэля! — гаркнул Мэй.
Видимо, это он его и повалил. Еще до того, как телохранители опомнились, Мэй выстрелил дважды. Дан успел привстать с холодного бетона и отчетливо видел, как это выглядит — вот что-то словно толкает нападавшего в плечо, он вскрикивает и бросает пистолет, чтобы тут же прижать ладонь к плечу. Следующий выстрел в ногу, нападавший уже орет и падает на колени. Из раны на ноге маленьким фонтанчиком брыжжет кровь.
— Черт! Кажется, артерия, — выругался Мэй.
Дальше Дан не слышал. Из здания прокуратуры выбежали люди в форме, Дана силком подняли на ноги и затащили внутрь, причем на бегу заставляя пригнуться, чтобы не возвышался над охраной. Снаружи все еще кричали, а внутри следователи и прокуроры лихо перепрыгивали ограждение, которое, теоретически, запрещает посторонним заходить внутрь, и неслись на улицу — разбираться в происходящем.
— Вы в порядке? — тряхнул Дана адвокат. — Господин Хан, вы не ранены?
Дан с сомнением осмотрел себя, на всякий случай потрогал лоб — никакой крови.
— Нет, — удивленно ответил он. — Наверное, ушиб руку, когда Мэй меня толкнул.
— Простите, — поклонился один из охранников. — Без господина Мэй… он толкнул вас прежде, чем я вообще понял, что происходит.
Дан рассеянно кивнул. Да, Мэй спас ему жизнь. Охрана айдолов не готова к вооруженным нападениям, они защищают от толпы, от сумасшедших фанаток, от агрессивных дураков, которые лезут драться в рукопашную. А остальное… слишком невероятно. Но Мэй — не просто спортивный парень из охранного агентства, он военный.
— Я найму вам профессионального телохранителя, — уверенно сказал адвокат Дана.
— Из посольства уже выехали люди, — ответил юрисконсульт. — Это просто возмутительно! Американского гражданина пытались убить прямо у дверей прокуратуры!
Дан устало потер виски. Головная боль появилась практически сразу после того, как его затащили в помещение, сейчас она становилась все сильнее, в висках бешено стучала кровь. Мозг, еще несколько секунд назад подмечавший все детали, но не способный заставить тело двигаться, теперь отказывался работать. Дан никак не мог в полной мере осознать случившееся. Он жив. Но… почему вообще его пытались убить? И почему… это был тот же человек, что и в его прошлом?
— У кого-нибудь есть аспирин? Голова раскалывается, — вслух сказал Дан.
— Вам нужно сесть, — начал озираться по сторонам адвокат. — Вон там есть диван…
— Стойте! Вам нельзя подходить к окнам, — остановил их молодой полицейский, оставшийся в здании. — Пусть… пусть садится сюда.
И указал Дану на стул в регистратуре… Дан покорно сел. Все было как-то… бестолково. На улице уже слышались сирены машин, то есть, прошло минут пять с момента покушения, а то и больше. Но при этом было неясно, что происходит.