Спорили с ней все вместе. Врач устало — видимо, он привык к подобным заявлениям, а Дан с папой и тетей — со всей горячностью. Не было ведь нужды действительно готовить все самостоятельно. Дан с папой могут оплатить работу других людей, свои рецепты бабуля давно передала ученицам, те и ей могут сделать кимчхи…но бабушка продолжала утверждать, что без нее там все развалится. По сути, домик в деревне и огород возле него — это ее любимое занятие, хобби, главная отдушина. Дан понимал, что бабушке сложно представить, что до весны, как минимум, она в свой деревенский домик не вернется, но поделать с этим ничего нельзя: в своем деревенском доме она не сможет как следует восстановиться после операции.
Закончился спор слезами, утешали бабулю втроем, но та так и не смирилась с тем, что не сможет сама подготовить дом к зиме. Это было даже по-своему иронично: все переживают о ее здоровье, а она — о сливовых деревьях, которым на зиму нужно чем-то там укутать стволы.
В квартиру вернулись уже ближе к вечеру. Тетя ушла домой пешком, а их довез водитель от Person. Он же передал Дану, что ему придется быть осторожным: его присутствие в больнице было замечено, фанаты еще не знают, почему он туда ездил, поэтому волнуются.
По дороге домой пришлось разбираться еще и с этим: написал Сону, узнал что и как, потом оставил сообщение в Garnet, рассказав, что был в больнице у бабушки, попросил фанатов с уважением относиться к покою пациентов и не приходить туда в надежде его встретить. Попутно проверил, что пишут в фанклубах — до его объявления ходили сплетни одна другой невероятнее: и что он травмировался, и что у него кто-то умер, и что у него жена рожает. Последнее вообще не укладывалось в голове: когда они ему успели жену-то придумать?
А у дверей квартиры Дана ждал еще один «сюрприз» — оранжевая подарочная коробка и письмо. В коробке — дорогой коньяк, в письме — извинение, потому что просьба несколько неуместна, но все же мсье Лорье хотел бы встретиться с Даниэлем и его папой, пока они все втроем в Сеуле.
— Что это значит? — удивился папа. — Почему так официально и кто этот… Давид Лорье?
— Я точно не знаю, кто он, — ответил Дан. — Но здесь написано «с надеждой на сотрудничество». Звучит так, будто кто-то хочет подкинуть мне работы, и именно тогда, когда я решил больше времени уделять семье.
Папа тоже засмеялся. Он с восторгом покрутил в руках бутылку коньяка, а потом сам понес ее в кладовку возле кухни — там у Дана стоял шкаф для алкоголя с датчиком температуры — если дома становится слишком жарко, в кладовке включается кондиционер, чтобы дорогие вина сохранили свои вкусовые качества.