И всё же мы шли, у нас получалось — и это меня несказанно радовало. Не радовало меня то, что лес был очень уж широкий… Точнее, не лес — а самые настоящие джунглевые заросли. Они тут ого-го какие вымахали, благодаря реке.

А потом лес закончился. Вот только легче не стало. Нужно было подниматься в гору. И склон тут оказался достаточно крутым, чтобы доставить мне кучу мелких неудобств. Начиная от солнца, бьющего в глаза, и заканчивая тем, что приходилось цепляться за землю руками, чтобы не скатиться вниз.

Русый, гад такой, чувствовал себя нормально даже на склоне. Иногда он оборачивался ко мне и смотрел с укором: мол, давай, двуногий, а ну-ка шевели ходулями! Похоже, никак не понимал, что я скоро копыта из-за его ягод откину…

Когда мы, наконец, выбрались на плато между двумя вершинами, меня шатало без всякого ветра. А когда налетал ветерок — шатало вдвойне сильнее. Я устало плюхнулся на ближайший валун и принялся активно отдыхать.

Первым делом сжевал три солёных рыбины. Жевал без аппетита, через силу. Каждый проглоченный кусок был победой. Каждый глоток воды — неземным счастьем. А то, что удалось ещё и рвотные позывы сдержать — так это я вообще считал подарком небес.

Дальнейший путь в этот день был моей лебединой песней… Я шёл, но еле переставлял ноги. Я дышал, но одышка была такая, как будто паровоз пыхтел. Я видел, но при этом мало что воспринимал. Я смотрел практически в вечность!.. В ту самую, которая у нормальных людей лишь после смерти наступает. А у меня, блин — ещё при жизни…

Будучи одной ногой в могиле, я едва удерживал себя от того, чтобы плюхнуть туда и вторую ногу. И помогало мне в этом осознание, что смерть станет не избавлением, а моим личным жабско-жадным адом. Ну то есть, после воскрешения мне придётся отвалить ещё целую кучу баллов за излечение.

В общем, так и шёл, как сомнамбула, уже не соображая, что со мной, где я, и что вокруг происходит. Только в одном месте я немного очнулся — когда в ноздри шибанул запах разложения и гнили. Где-то рядом кто-то сдох и жутко вонял…

И тут я невольно стал шевелить ногами чуть бодрее. Лишь бы побыстрее миновать вонючий участок и снова вдохнуть чистый горный воздух. Правда, на этом, фактически, мои силы в тот день и закончились…

Я кое-как прошёл ещё полчаса. А потом понял, что больше не сделаю ни шагу. И это несмотря на то, что солнце ещё только клонилось к горизонту. А значит, идти можно было, как минимум, пару часов.

Первые минут двадцать я просто сидел и дышал, пытаясь прийти в норму. А ведь нужно было ещё как-то заставить себя найти дрова для костра!..