Была видна и река. Её лента просматривалась к северу, где лес сужался настолько, что пройти его можно было за пару часов. В моём представлении, нормальные леса должны расти вокруг рек. Но Страшная Пуща в этом плане вела себя неадекватно. Она выпустила в сторону реки узкое и длинное щупальце, но сама ближе перемещаться не желала.

А ещё здесь я видел с горы даже скалу Алтарного. Правда, только в те моменты, когда зрение возвращалось в норму. А это происходило всё реже и реже.

— Судя по показаниям, ты стремительно возвращаешься в состояние до приёма «лечилки»! — сообщил мне СИПИН. — Кстати, забавный факт: все земляне по обе стороны от экватора, не сговариваясь, называют набор «лечилками». У вас гештальт-сознания, случаем, нет? Даже на других языках общий смысл сохраняется!

— СИПИН, ты не поверишь… Но в свете первой твоей фразы мне как-то наплевать на вторую! — устало признался я. — Давай вернёмся к этому вопросу позже…

В первый раз меня вырвало в конце спуска. Я ещё подумал, что надо бы в себя рыбину запихнуть… И тут-то меня наизнанку и вывернуло… Бурая масса, которую исторг мой организм, никак не относилась к признакам здорового пищеварения. И я это понимал даже сквозь нарастающую боль в животе.

От напряжения я ещё и кашлять начал. Кашлял долго, сухо — а потом кровью. И это, кажется, тоже было нехорошо. Я не медик, но кровь в лёгких и, вероятно, в желудке — это, определённо, лютый пушной северный зверь и родственник лисы.

Во второй раз меня вырвало через десять шагов… И стало ясно, что дальше пока идти нельзя. Я сел на краю лесной чащи и ещё долго приходил в себя. А затем, несмотря на тошноту, всё-таки съел одну рыбину. Русому досталось ещё три. Запасы еды подходили к концу. Как, впрочем, кажется, подходила к концу и моя наивная попытка: преодолеть, превозмочь — и всё-таки добраться до Алтарного.

Сил подняться я в себе не находил. Вариантов пройти Пущу и остаться в живых — не видел. Может, помогла бы ещё одна «лечилка», но уверенности в этом не осталось. А силы надо было откуда-то брать, ногами — как-то двигать. Да и маршрут не мешало бы продумать.

Пока я погружался в пучины уныния, руки автоматически достали вторую рыбину, начав её разделывать. Медленно, тщательно жуя и пропитывая еду слюной, я осилил этот обед. Сил прибавилось, мозги заработали, и я догадался изменить план.

Да, идти через Страшную Пущу было страшно. И бесперспективно. Но ведь можно было её обойти! Конечно, я потеряю на этом полдня — не меньше. Но, возможно, выиграю больше — за счёт того, что меня не будут пытаться сожрать по пути.