Пернатый спасший меня от первого выпада, тут же погиб и я очень надеюсь, что его смерть была не такой мучительной, как последние секунды моей жизни. Даже будучи адским созданием, я всё равно не мог стерпеть этот невыносимой жар, сконцентрировавшийся в той небольшой области, где мы находились. Все мои резисты к огню почему-то не работали и никак не спасали от огня этих тварей, наполненных электричеством до краёв.

Мой разум начал вновь мутнеть, но я спасал себя мыслями о том, что после смерти я обязательно получу новое проклятье и снять его мне будет нечем. А перспективы икать до конца своих дней сводили меня с ума сильнее, чем невыносимый жар. Найдя в себе силы, я скинул обугленный труп в сторону и вскочил на ноги. К счастью, песок расплавился лишь вокруг наших тел и благодаря этому я мог спокойно стоять на земле. Оглядываясь вокруг, я принялся оценивать складывающуюся обстановку и она, мягко скажем, совсем меня не радовала.

Выживших осталась ровна половина. Трое дрищеватых пернатых покинули этот бренный мир в ближайшую минуту, превратившись в чёрные угольки. Сейчас они ожидали своего воскрешения, читая таблички о новых проклятьях, полученных после смерти. Нам же повезло выжить, но не сказать, что ситуация у нас была менее плачевная. Виверны не собирались нас отпускать, по всей видимости решив отомстить за павшего товарища.

Рафус пускай и старался дать дёру, но круживший над ним почти десяток виверн не вселял оптимизма. Амелия продолжала кружить в небе, но её грифон заметно устал и начинал всё с большим трудом маневрировать меж чудовищ. Я же во всём этом безобразии оказался самым неудачливым. Обгоревшая права нога не позволяла мне двигаться быстрее черепахи, да и убегать было некуда.

Стая из пяти виверн медленно, но верно, спускалась с небес на землю, размахивая широкими крыльями и показывая острые двадцатисантиметровые клыки. Стоило мне увидеть их раскрытые пасти, как в голове тут же зародились неприятные мысли. Я представил, как вся эта пятёрка пожирает меня, раскусывая плоть, ломая кости и разрывая тело на куски.

Легонько дрогнув, я мотнул головой и медленно выпустил металлические когти. Уходить без боя я был не намерен, хоть и видел краем глаза, что Рафус с Амелией пали. Пернатого воина всё-таки заставили остановиться, откусив ногу, после чего и вовсе разорвали обездвиженного бедолагу на куски. Девушку скинули с небес, каким-то образом откусив грифону голову прямо в полёте. Она рухнула вниз с грохотом, подняв кучу пыли, но так и не поднялась, не подавая признаков жизни, приглашая монстров на пир.