— Красная бочка…? — прошептал я и нахмурился. — Знакомое название…

Дверь внутрь паба была не совсем обычная, но никак не контрастировала с новомодной вывеской. Она была сделана из старого дерева, отдалённо напоминающего адскую чахлу. Даже глубокие трещины, словно прожжённые длинными пылающими когтями адских тварей были воспроизведены на древесном полотне.

Притронувшись к трещине, я невольно вспомнил прошлое.

Нет… Да что же со мной не так… Как я позволил им с собой так обращаться?

Стоя перед дверью, напомнившей мне мою юность, я словно стоял перед вратами преисподней. Эмоции смешались в сплошной ком, и мне очень сильно захотелось надраться, да покрепче. Всё, лишь бы не думать о том, как я буду отрывать бошку Бьорну!

— Ай! — вскричал я и схватился за голову. — Какого?

Неожиданно для меня, из моей головы вдруг стали пробиваться рога. Причём необычные, точно такие, как были у Князя Тозкара. Я прекрасно запомнил их форму и это точно были они!

— Аморфный! — взревел я. — Отменяй эту чертовщину, что ты творишь⁉

Ответа не последовало.

— Аморфный, мать твою за ногу! — я ударил по двери.

Бам!

Гулкий звук удара по дереву вернул меня в чувство.

— Бурлога мне в промежность… — прорычал я и дотронулся до рогов. — Да что же твориться⁈

За дверью вдруг послышался цокот… Копыт?

— Парнокопытное в пабе? — я удивлённо вскинул одну бровь и застыл в ожидании.

— Не парнокопытное! Я Сатир, мать твою! — из-за дверей послышался возмущённый голос. — Чего надо, мы сегодня закрыты! Табличку не видишь⁈

Голос за дверью показался мне знакомым, но поверить, что это и в самом деле он, я не мог. Кинув быстрый взгляд на табличку, расположенную по центру двери, я улыбнулся.

— А почерк точно твой, Рузир. — я усмехнулся.

За дверью повисла тишина.

— Значит, я не ошибся. — прорычал я и оскалился.

— Кто ты? — хозяин заведения явно напрягся. — Я не стану ничего платить, я уже говорил! Не приходите сюда больше!

Послышался громкий удар с обратной стороны двери, а следом за ним быстрые шаги.

— Да погоди ты, Рузир! — я стукнул по двери. — Это Цербер! Открывай, давай, поболтаем!

Звук шагов резко стих.

— Это не может быть правдой! — голос стал куда тише. — Я точно помню голос командира и у тебя он совершенно иной!

— Да ты что⁈ — я усмехнулся. — А откуда я тогда могу знать, что именно ты был подстрекателем и трахнул бабу Бальтазара на пару с Шугой и Хугой?

— Это знали многие!

— И я был тем, кто вынул осколок стекла из твоей шеи… — произнёс я грустным голосом. — Я считал, что потерял тебя навеки, друг мой…

Повисла гробовая тишина.

Пять секунд, десять, пятнадцать, двадцать…