Стоило Абелю и товарищам попасть на ту сторону, как всё вдруг пошло через одно место. Портал открылся совершенно не там, где планировалось. Вместо открытия портала на расстоянии в один километр от чудовища, портал ошибочно открылся чуть-ли не у него под ногами. Началась самая настоящая кровавая баня. Чудовище, превышающее своими размерами всё, что ранее видел Абель, начало буквально топтать и испепелять огнём из пасти всех, кто перешёл через портал. Абель и товарищи чудом ушли из первой волны атаки, спасая свои шкуры бегством, но вторая атака была для них менее успешна. Тим и Фин погибли первыми, попав под стопу слетевшего с катушек монстра, проходящего то ли на голема, то ли на орка.

Завопив от накатившей боли из-за утраты товарищей, Абель попытался оттолкнуть свою любовь из-под очередной огненной атаки, но не успел. Её тело превратилось в пепел за долю секунды, показавшейся Абелю вечностью.

Он не помнил, как выбрался из той заварушки. По словам Эхота, именно Абель скомандовал отступать и первым активировал свиток телепорта, но сам Абель этого не помнил. Секунда смерти его любимой растянулась для него на многие часы и он запомнил только её. Все его воспоминания после датируются почти неделей после произошедшего.

Одна ошибка привела расу драконолюдов почти к полному истреблению. В той битве было потеряно свыше шести тысяч существ и никого из них уже нельзя было вернуть назад. Альбер так и не появился на поле боя и многие считают, что именно он всё это подстроил, но никто его так после случившегося так и не видел.

* * *

— Такая вот история… — прошептал Абель. — С тех пор Огнед почти не говорит, а Эхот повзрослел. Пришлось повзрослеть… В той битве мы чудом уцелели, и я до сих пор корю себя, что не смог спасти Эверет. Я должен был умереть вместо неё. Каждое утро, просыпаясь и открывая глаза, я вспоминаю тот миг, когда потерял её. И самое обидное, я так и не показал ей стих, который написал… Ещё раз извини, Цербер, что мы сразу об этом не подумали. Возможно, мы давно спрятали эти воспоминания глубоко в сердце и не желали выпускать их наружу. Честное слово, я попытаюсь всё это исправить. Лишь бы только он ответил…

История кольнула меня в самое сердце, и я больше не злился на Эхота за то, что он пытался спасти слитки. Я понимал, что в сложившейся ситуации он не мог трезво мыслить и сделал первое, что пришло ему в голову. Как и понимал остальных. Мой взгляд заметно изменился и я уже не мог смотреть на Абеля как раньше. Я не знал, что сказать, хоть и пытался найти в себе слова, которые могли бы его поддержать.