В апреле пришла новость, что Флорентийской республике пришел конец. Теперь это герцогство в составе Священной Римской империи. Первым главой его стал Алессандро ди Медичи, до этого исполнявший роль гонфалоньера справедливости (командира ополчения), то есть неофициального правителя. По слухам, он внебрачный сын Климента, папы Римского, от служанки-негритянки. То, что он мулат, было видно сразу: смуглокожий, волосы черные курчавые, глаза карие, губы пухлые. Только длинным широким носом пошел в отца. С детства имел погоняло Мавр. Опять же по слухам, сексуальный разбойник, склонный к извращениям и садизму, но это не он по версии Шекспира сделал свое дело и смог уйти.
Второй новостью, затронувшей и меня, был поход султана Сулеймана на Вену. По всей Священной Римской империи пронесся призыв ландскнехтов под знамена императора Карла. Правда, об оплате ничего не сообщалось. Наоборот, все только и говорили о том, что денег в казне нет. Мне пришла весточка из Сиены от Георга Бирхалса с вопросом, собираюсь ли в поход? Ответил английской поговоркой «Нет денег — нет меда».
Оказалось, что они есть у другого заинтересованного лица — Климента, Папы Римского. Добившись титула герцога Флоренции для своего сына Алессандро ди Медичи, он теперь оказался в долгу у императора Карла. Вдобавок шли разговоры, что герцогиней может стать, когда подрастет, внебрачная дочь правителя Священной Римской империи. Да и вторжение мусульман грозило уменьшением паствы и, как следствие, доходов. Видимо, в Ватикане, почесав репы, решили вложиться в защиту христианского мира — выставить пять тысяч ландскнехтов. Из них две тысячи аркебузиров при двенадцати фальконетах (еще шесть возьму у римского гарнизона) предложили собрать мне. Оплата стандартная. Отсчет двухмесячной кондотты начнется по прибытию в Вену. Там я смогу обналичить вексель в местном отделении банка Киджи. По пути туда нас будут снабжать провиантом монастыри, список которых мне передали. Типа весь христианский мир поможет отразить нашествие сарацин.
Занимался организацией этого мероприятия кардинал Алессандро Фарнезе, который в последнее время набирал все больше силы в Папском государстве. Это предполагало, что со мной обязательно расплатятся, даже в ущерб другим, поэтому я согласился без раздумий. Огорчало только то, что опять не смогу проконтролировать заселение ульев. Видимо, в этой эпохе мне следует выбрать другие промыслы для личного обогащения.
Второй причиной для беспокойства была кондитерская фабрика. Я изготовил желатина на полгода вперед, но мог ведь и задержаться. Выдавать секрет кому-либо не хотел, даже Адалине. На следующий день его будет знать весь Рим, а через неделю — вся Западная Европа. Да и работа с хлором — та еще разновидность суицида. Зато, как менеджеры, жена и теща были вполне себе толковые. Им не хватало стратегического мышления, но на тактическом уровне справлялись неплохо. Поставив обеим конкретные цели, я был уверен, что все выполнят, пусть и не в те сроки, которые указал. Жена и теща плохо дружат со временем. Оно постоянно сбегает от них