Испанка подгоняла взглядом слуг, приносивших одну смену блюд за другой. Она устала слушать песни менестрелей, прославлявших подвиги храбрых рыцарей. Ей надоело смотреть на мельтешивших руками жонглёров, слушать плоские шутки карликов. Надоел громкий смех выпивших лишнего рыцарей и сплетни их глупых дам.

Графиня устала от праздника, её раздражало всё, в том числе чавканье сидящего рядом Ульфа. Рыцарь поперхнулся под горящим ненавистью взглядом возлюбленной. Он знал, что только танцы могут развеселить впавшую в уныние даму, и для них наконец настало время.

Музыканты заиграли мелодию Эстампи, и «волк» предложил испанке руку.

Они первыми вышли в центр зала. Плавные, скользящие шаги вперёд и назад чередовались с небольшими прыжками и подскоками. Сменивший рыцарское вооружение на нарядную одежду Ульф по-прежнему поражал своими размерами. Гигантский рост рыцаря выделял его из толпы, но, несмотря на устрашающую мощь тела, Блэк обладал ловкостью молодого зверя. Черноволосый, не лишённый мужского обаяния, рыцарь уверенно вел высокую, ослепительно красивую женщину в бордовом платье, едва достающую ему до середины плеча.

Испанка купалась в завистливых взглядах знатных дам Линкольна и их мужей. Плавные движения рук и округлых бёдер, обтянутых сшитым по последней моде платьем, притягивали взгляды ослеплённых вожделением мужчин. На фоне Королевы любви местные красавицы выглядели бледными простушками.

Скоро в центре зала остались лишь две пары: Ульф с Люсией и Гэбриэл с Сесиль. Испанку бесило то, что граф не сводил глаз со своей невесты, и худышка отвечала ему тем же. Влюблённым было совершенно наплевать на чужую красоту – они ласкали взглядами друг друга.

Блэку нравился зарождающийся в груди Чёрной Дамы гнев, направленный на зеленоглазого красавца. «Хочешь, я подкараулю его и переломаю все кости?»

Графиня вздрогнула. Неужели её эмоции так очевидны? Она окинула взглядом зал, с восхищением следивший за танцующими парами. Только ярко-голубые глаза Беркли смотрели на испанку с горькой усмешкой. Он чувствовал то, что происходило с Королевой любви и красоты: зеленоглазый обидчик опять завладел вниманием приглянувшейся рыцарю дамы. Джон встал из-за стола и, прихрамывая, направился к выходу. Он стремился домой, в графство Чешир, залечивать раны и разрабатывать план мести. В Линкольне ему больше делать нечего.

Лусия отвела взгляд от рыцаря и ответила Ульфу: «Только посмей. Он нужен мне!»

«Для чего? Я перестал устраивать тебя в постели?»

Испанка взглянула в чёрные, словно самая безлунная ночь, глаза. «Я не знаю, что влечёт меня к графу. Может быть, простое любопытство? Меня сводит с ума аромат его тела».