О том, что мертвецов было много, даже очень много, можно судить по разлитой повсюду в преогромных количествах эктоплазме. Разумеется, я не стал теряться, тут же активировал магический уловитель столь бесценной для всякого некроманта псевдоматериальной субстанции. И не нужно обвинять меня в прагматическом цинизме, всё равно, кроме меня эктоплазма здесь вряд ли кому понадобится. А не воспользоваться тем, что буквально валяется под ногами, было бы с моей стороны проявлением вопиющей бесхозяйственности.
Отмечу, что довольно много этой субстанции можно было собрать на местах продолжительных кровавых боев. В свою бытность самодержавным монархом мне время от времени доводилось воевать с особо наглыми соседями. Однако такого количества эктоплазмы даже после самых лихих побоищ мне не доводилось наблюдать. Не зря я создал где-то полгода назад специальный аккумулирующий артефакт. Прям как предчувствовал. Вот соберу все, что здесь разлито и стану самым богатым некромантом во всех известных мне мирах. С помощью этой эктоплазмы я смогу не только мертвецов поднимать из могил, но особо сложные некроконструкты создавать…
Так стоп! Эко я размечтался. Материал для воплощения некроконструктов это здорово, но на первом плане у меня все-таки Руслана. Так что сопли жевать и долго пялиться на сомнительные постапокалиптические красоты не стоит.
Первым делом просканировал ближайшую груду кирпичей. Помимо человеческих останков, трупов домашних питомцев и крыс я обнаружил скелеты и мумифицированные тушки огромного количества мертвых голубей. Птички, как раз то, что мне сейчас необходимо. Поднял их более сотни, обеспечил некроконструктов ночным зрением и запустил в небеса с целью оперативной разведки. Торопиться мне ни к чему. Пусть мои «птахи» полетают, соберут информацию о месте, где я нахожусь. На её основании проложу наиболее удачный маршрут за пределы разрушенной столицы.
А я пока по совету все того же Бельфегора займусь корректировкой своей внешности.
Дело в том, что мой загадочный вид матерого восточного чародея может вызвать неоднозначную реакцию у местных обитателей. Так что бороду и усы долой, оставляю легкую трехдневную щетину. Чересчур темные глаза осветляю. Нос делаю слегка короче, а скулы чуть шире. От хвоста на голове безжалостно избавляюсь, волосы оставляю не короткие и не длинные, с легким оттенком неухоженности. Осмотрел себя со всех сторон с помощью магического зеркала. Нормальный добрый молодец европеоидной наружности получился. К тому же, помолодел лет на восемь. Теперь местные меня вряд ли примут за представителя какой-нибудь среднеазиатской или кавказской диаспоры. Оно ведь лозунг «мир-дружба-жвачка!» работает, когда всем вокруг живется более-менее нормально. В моменты же суровых испытаний люди зачастую начинают смотреть друг на друга крайне подозрительно, особенно на тех, кто отличается от них внешним обликом, либо манерой поведения. Так что теперь я вполне вписываюсь в образ русского парня Трофима Смирнова. Об Илеме Этанарском придется на время забыть. Печаль. Я уже успел привыкнуть к своему старому-новому имени.