Пока Майор орал на зазевавшихся учёных, которые не присоединились ни к одной из десяток, я, стоя рядом с Иваном, танком нашего взвода, пытался добиться от него хоть какой-то информации о Лешем, фактически правой руки главы фракции.

— Ну что ты ко мне пристал? —жалостливо спросил парень после очередного вопроса. — Что о нём можно сказать? Капитан ОМОНа, известный в узких кругах… Почему Леший? Так его ещё до Катастрофы прозвали из-за пристрастия к охоте в Сибири. Ну, знаешь, болота, топи и так далее…

— Понятно, а какие у него с Майором отношения?

— Да друзья они вроде, Леший Майору полезен: тот против него никогда не попрёт, уважает слишком. А спец он хороший, грамотный.

Наконец, Майор разобрался с распределением по взводам и подплыл к нам.

— Всё, вперёд! — скомандовал военный.

Когда мы приблизились к гнезду циклопов, я, наконец, смог разглядеть сплошную каменную стену, распространявшуюся в обе стороны до самой зоны видимости. Из чего она состояла? Это был довольно сложный вопрос, ведь ни кораллов, ни просто обтёсанных океанской водой камней в ней обнаружить было нельзя. Скорее, она напоминала давно застывшую лаву когда-то извергнувшегося вулкана. Огромное количество тоннелей, как мне показалось, были вырыты, а вернее, высверлены, какими-то трудолюбивыми организмами, возможно, самими же циклопами. Существовал также вариант, что лава, излившаяся в океан, поглотила многочисленные водоросли и другие морские растения, которые выгорели внутри неё, образуя полости — версию предложил учёный из седьмой группы.

Нас никто не встречал, даже бывшие снаружи циклопы поспешили скрыться внутри своего убежища при виде роты одноклеточных. Медлить не стали, Майор распределил проходы между десятками, и мы вплыли внутрь тёмного тоннеля.

* * *

Проблемы начались с самого начала. Первая и самая главная — отсутствие видимости. Мало кто имел ночное зрение, а те, кто и обладал им, различали лишь расплывчатые очертания стен тоннеля. Судя по докладам командиров взводов, более или менее нормально себя чувствовала только первая десятка, в основном состоявшая из разведчиков с прокачанным зрением.

Мне было особенно тяжело, во мраке я не мог увидеть даже плывущего рядом Майора, всё-таки дешёвые глаза имели ряд ограничений… Я даже хотел извернуться и попытаться подключиться к зрительному органу поплавка, но либо не хватило навыка Управления, либо подобное сделать нельзя было в принципе. В общем, плыл я наугад в прямом смысле этого слова.

В канале связи раздался голос Амёбы, направляющего взвода и единственного из всех нас, кто был способен хоть что-то видеть в тоннеле: