Основными направлениями развития пета, который, кстати, уже получил седьмой уровень, пришлось взять рекомендованный урон и выносливость, чтобы улучшить эффективность работы плавничков и острых ножек муравья. К сожалению, из-за этого страдала сопротивляемость урону, но в противном случае пет элементарно не смог бы плыть вместе с основной группой и неизбежно бы отставал, не имея достаточной средней скорости.

С идеей создать из муравья нечто похожее на пятерых гигантов, сражающихся сразу же с несколькими десятками моих союзников, пришлось распрощаться. Зато теперь пет вполне мог подталкивать меня в том случае, если я устану или быду покалечен.

— Вижу какие-то тоннели! — послышался голос Сокола, направляющего нашей группы.

— Опасность? — спросил Кислый.

— Нет, просто пустые тёмные провалы.

— Сейчас и проверим нашу теорию, — предложил Амёба.

И действительно, диаметр обнаруженных Соколом тоннелей оказался меньше диаметра тех, в которых обитали циклопы. На первый взгляд, раза в полтора. Для верности мы решили углубиться внутрь, тем более что других пещер поблизости, как оказалось, попросту не было.

* * *

Я активно выбрасывал в воду электрические заряды (органами, способными излучать свет, так никто и не обзавёлся), несколько разведчиков, обладающих прокачанным ночным зрением, плыли немного впереди, чтобы предупредить группу о возможной опасности. Наконец мы очутились у небольшой развилки. Пока несколько подчинённых Кислого проверяли каждое из ответвлений, наша компания медленно парила в водном массиве и от безделья разговаривала на отвлечённые темы.

— Думаете, то, что произошло, действительно было Концом? — проговорила вдруг Амазонка.

За семь дней существования группы я уже довольно неплохо изучил своих товарищей и, признаться, даже проникся историями их жизни. Амазонка, например, очень скучала по своему внуку, который, скорее всего, погиб в тот самый день, когда мы попали в Новый мир.

— Не может такого быть! — твёрдо ответил Иван, который по-прежнему не терял уверенности в силе уже давно исчезнувшей армии и своего собственного командира, неделю назад отправившегося на тот свет. — Это бы значило, что погибли мама, папа… Ксюша…

— Что за Ксюша? — сразу заинтересовался Амёба, изучавший стенки тоннеля, испещрённые многочисленными трещинами и маленькими проходами.

Иван пробурчал что-то, связанное с пищеблоком и дополнительными порциями пюре, и отвернулся, показывая, что продолжать тему он не намерен.

— А вот мне особо некого было терять… — сказал Паук. — Жил я один, работал в горячих точках, поэтому с женой и с детьми как-то не сложилось. Столько за жизнь повидал: оторванные руки, ноги, сходящие с ума солдаты…