— В смысле? — не понял Кислый, вдруг останавливаясь (диверсант уже вовсю выпроваживал из опасного тоннеля игроков).

— Да, океанское дно! Думаю, суша на юге.

* * *

Отплыв подальше от трещин в стенах, мы дождались разведчиков и поплыли к выходу.

— Амёба, пришло уведомление Системы, что некий игрок установил мне модификацию Передатчик. Как это вообще возможно? — спросил я у учёного, когда поравнялся с его клеткой.

— Уж не знаю, кто тебе модификацию эту установил, но науке известно, что вирусы могут передавать генетическую информацию своему носителю, поэтому чисто в теории подобное возможно… — расплывчато ответил Амёба, изучая тело одного из вирусов #54, которое он взял с собой.

— И чем мне это грозит?

— Может быть, и ничем, а может, тебе в организм установили злокачественную опухоль, и жить тебе осталось всего ничего… — задумчиво проговорил Амёба, крутя вирус в своих ложноножках.

— Ты серьёзно? Опухоль? — вздрогнул я.

— Понимаешь, насколько я понял, новая реальность не совсем точно копирует нашу, и некоторые вещи лишь кажутся похожими на то, что мы привыкли видеть. Вот, например, этот вирус… Если верить твоему системному сообщению, он связан с неким игроком, но мы-то знаем, что вирусы невозможно контролировать или даже управлять ими. Как такое могло произойти? Неизвестно. Тебе установили какую-то модификацию, она может оказаться как чем-то вроде болезни, так и полезным органом, позволяющим… не знаю… защищаться от тех же вирусов. Нам только предстоит изучить Новый мир…

— Понятно, — остановил я тираду биолога, который уже перешёл на построение своих собственных научных теорий, и мало нуждался во мне как в слушателе.

К тому же мы только что выплыли из тоннеля.

* * *

Сокол матюгнулся, заставляя Амазонку недовольно хмыкнуть. Но я вполне разделял настроение разведчика… Существо, которое я обнаружил во время галлюцинации, было уже здесь, прямо над нами.

Останки мухи обыкновенной.

— Серьёзно⁈ Муха? — воскликнул Иван, осматривая тень от гиганта, площадь которой ничем не уступала площади сечения нашей базы.

— В такие моменты чувствуешь всю бренность существования… — заметил Паук.

Я же с усмешкой проговорил:

— Муха или нет, но сейчас в Первичном бульоне начинается настоящий пир. А что это значит?..

— Куча халявного опыта! — прокричал Сокол.

Признаюсь честно, халявный опыт — это слабость любого игрока. Особенно этим грешил я, бросаясь порой в самые неоднозначные драки с клетками: видимо, сказывалась профессиональная деформация экстрасенса — большого любителя авантюр…

Оба наших отделения перестроились. Впереди поплыли Кислый и Сокол в качестве разведки, основную группу возглавлял Иван как основной танк, к нему мы добавили Амёбу, обладателя лучшей регенерации и приличного запаса здоровья. С флангов расположились самые быстрые одноклеточные из числа разведчиков Кислого, в центре — самые дамажущие и я со своим петом седьмого уровня.