Когда я выпустил сгусток на минималках, целясь в небольшой камень перед мордами лошадей.

Сам я стою среди деревьев, аркан на меня не накинешь, но и стрелять по мне пока не стреляют, хотят в плен взять для начала веселья. Возвышенность довольно пологая, на нее можно заехать на лошади с небольшим риском попасть копытом в какую-то нору или между корней. Но горячая кровь гонит каждого воина степи первым добраться до наглого человечишки. Добраться и треснуть его по башке саблей плашмя, потом спрыгнуть и начать вязать руки, чувствуя себя крутым героем.

«Да, все так должно случиться, но не в этом бою точно».

Секунда полета, сгусток пропадает в камне и снова негромкий разлет осколков пока на минимальное расстояние.

Так, все лошади побиты и валятся ничком, показывая свои животы, располосованные пролетевшими каменными осколками. Степняки тоже уже не бойцы, но четверо еще дергаются по инерции в направлении меня, теряя последнюю кровь на зеленой траве.

Да, в Черноземье и зимой растет трава, очень медленно, но все же растет. Только дальше, уже перед самыми предгорьями она пропадает, не перенеся морозные ночи.

На стоянке мы спали около поддерживаемого Охотниками грамотно устроенного костра, да еще хорошо закутавшись в теплые плащи. Хорошо спали — мы с охранниками, которым я сказал про грядущую возможность переночевать в холоде. Сами Охотники просто привыкли к такой жизни и легко укрываются простым плащом в любую погоду, положив полено или кусок мха под голову.

Чего-то я отвлекся на лишние сейчас воспоминания о проведенной ночи, с первым десятком степняков уже в общем покончено, ковыляющие в мою сторону раненые воины понемногу теряют боевой задор и перестают лезть наверх. Им до меня еще метров сорок карабкаться, а сил на такой подвиг явно нет в наличии, они неотвратимо уходят вместе с кровью из пробитых тел.

Но ведь есть еще второй десяток воинов, пока спешившийся и собравшийся около своих помирающих дозорных. Очень внимательно рассматривающие их раны и не понимающие, от чего у тех смерть наступила, если не видно никаких торчащих стрел или болтов. Заодно ждут, когда притащат на аркане странного мужика, зачем-то так нагло катающегося по уже их землям. И, может быть, еще имеющего какое-то отношение к гибели товарищей из дозора.

Вот этот десяток тут же подорвался к лошадям, вскочил в седла и нахлестывает их в мою сторону.

Как я и думал, что-то понять и сопоставить в произошедшем здесь избиении рядовые степняки совсем ничего не в состоянии, тем более они ничего и не видели. Мне тоже теперь полегче находить камни после первого разлета аннигиляции.