«Про Гинса еще никто не знает, что он теперь тоже Маг, пусть данное незнание пока играет в нашу пользу», — решил я.

В этот раз повозки с пушками уже не настолько волнуют самого Генса и остальных Капитанов. Ведь в арсеналах города осталось примерно столько же пушек, только пороха и ядер с картечью сейчас явно поменьше. Но теперь Водер будет работать именно на город ближайшие месяцы. Заказано на четыре месяца непрерывной выдачи и пороха, и ядер, и картечи в мешочках. С заказа пятая часть идет ему, четыре пятых мне, но еще Водеру причитается отдельная плата за умение выдавать бездымный порох и те же самые пушки.

Выдал уходящим со мной воинам сразу пару месячных окладов, по восемь тайлеров каждому, чтобы оставили их своим семьям. Следующие выплаты родные будут или так же по спискам от моих людей получать, или мы к тому времени сами уже вернемся. Теперь воины находятся полностью на моем содержании, кормить, обеспечивать ночлегом и всем остальным уже только моя забота. Еще выплачивать пособия по смерти или увечью — тоже моя обязанность.

— Может и так все случиться. Если нас сразу очень жестко примут на той стороне, если быстро начнутся серьезные потери. Или мобилизация сатумцев в освободительную армию Доброй Королевы просто никак не пойдет, — так сказал сам Клее с братом, что пока ни в чем сильно не уверен. — Очень не хватает разведки с той стороны. Но, чего нет, того нет.

— И быть не может, пока мы сами не спустимся на сатумские зеленые равнины, — справедливо заметил Гинс.

Клея только взволнованно дышит, предвкушая, как начнет становиться Доброй Королевой для всех сатумцев. Кроме Лучших Людей и их бандитов, конечно.

Вскоре оркестрик с рынка заиграл выученный уже под моим личным руководством «Марш славянки», который здесь всем очень нравится за бравурность и искренний оптимизм.

Пришлось скомандовать поворот налево, строем пройтись перед Советом Капитанов и толпой высыпавших перед воротами горожан. Народ громко прощается с воинами, те отвечают из марширующего строя.

Так и пошла моя небольшая армия за мной следом к мосту через Протву, куда мы добрались вечером и встали на ночь с большим запасом. Весь отряд с двумя сотнями сопровождения конными гвардейцами остался на нашей стороне, я с Гинсом и охранниками прошел до Старой дороги.

Заодно получил информацию от присматривающих за ней гильдейцев насчет движения трофейных караванов в степи и обратного выезда этих же караванов уже в сопровождении то сотни, то только половины сотни молодых степняков

— Ну, господин Капитан, ездят не так часто, пару караванов в осьмицу или иногда бывает три каравана. Но всегда через четыре осьмицы проехавшие с перевалов арбы в сопровождении раненых взрослых воинов потом едут обратно с ними же и несколькими осьмицами совсем молодых ордынцев, — докладывает мне ответственный за разведку гильдеец.