Пока степные кони перевозят тела молодых воинов и немолодых возниц к месту будущей братской могилы, остальные воины и обслуга перегружают наши повозки.

— До половины подъема на первый перевал и наши лошади потянут повозки. Дальше придется их полностью разгружать, давать передышку и уже без всякой нагрузки переводить через перевал. Такие повозки дальше потянут свободные пока степные лошади. Там дальше, немного спустившись, можно будет снова наших в повозки запрягать, на спуске они оживут, когда высота станет поменьше.

Почти до самого вечера тянутся похоронные хлопоты, перегружаем повозки на арбы, распределяем освобожденных девок и мужиков на арбы.

— Они почти все деревенские, не из городов набраны, поэтому с лошадьми управляться умеют, — рассказала мне Клея.

— Что-нибудь интересное рассказывали? — вспоминаю я, что еще не спрашивал Клею про такое.

— Особо нет, что они могут знать в своих деревнях. Только то, как гордо проезжал мимо их хозяин с дружиной на битву с пришельцами, потом прошел один день, как деревню или село заняли степняки. Сразу окружили со всех сторон, всех, кто пытался убежать, переловили, кто попробовал драться, расстреляли из луков и потом на воротах повесили за ноги, разрезав животы, — темнеет лицом Клея, ведь она очень близко воспринимает беды своих земляков.

— Так, понятно. С теми, кто сопротивляется, поступают беспощадно, чтобы сразу и навсегда испугать. Теперь меня интересует, что делают с теми, кто сразу сдается?

— Таких не трогают в основном. Грабят, конечно, и молодых девок забирают, но жизнь оставляют и дома не жгут, — вспоминает Клея.

— Раненых у них много? — еще интересует меня.

— И есть ли воины в той первой Дыре в скале? Они же проходили через нее с утра, должны были понять?

— Не спрашивала пока, — отвечает она и тут же уходит дальше опрашивать спасенных девок и мужиков.

Немного подумав и посмотрев на клонящееся светило, я все же приказал каравану выходить на дорогу.

— Еще два часа у нас есть, за это время лучше поднимемся к Дыре. Проходить не будем, там уже серьезно холоднее на высоте за ней, встанем на подходящем месте.

— Может с раннего утра двинуться, господин Кап… Второй? — спрашивает один из взводных.

— Нет, лучше все же так. Завтра с утра к Дыре уже наши лошади устанут повозки тащить, там же все время подъем идет, довольно крутой. Есть перед ней большая плоская площадка, где сами строители дороги раньше жили. Сараи они разобрали и унесли к первому перевалу, а место осталось, там и встанем. На ночь дать лошадям двойной запас зерна, пусть едят вволю, чтобы завтра лучше шли. За ночь отдохнут, с утра повеселее пойдут. Всех воинов и обслугу со спасенными к повозкам приставить, будут помогать их толкать вверх.