— Только более умные и дальше других вперед смотрящие Беи уже понимают, что сами загоняют себя в ловушку, — разговариваю я через своего «связиста» при Ратуше напрямую с Генсом.

Что просто невероятно удобно, выдается сразу же в Ратушу полная информация про наши упорные оборонительные бои. Держит в курсе весь Совет Капитанов вместе с Общественным Советом, который по военному времени теперь тоже находится в Ратуше постоянно.

— В какую ловушку? — не сразу понимает меня командир Гвардии.

— В ловушку понятного положения, что Астор никуда не денется, как бы степь не хотела что-то сильно изменить. Даже не вся степь, а только ее самые дикие и голодные племена. Которые жадно смотрели и завидовали, как поднялись на наших договоренностях основные пять племен. Поэтому теперь очень хотят такого же повторения, только для самих себя, — я специально не упоминаю выплату городом настоящей дани степнякам, чтобы не расстраивать моих слушателей.

Дань была самой настоящей, как бы я ее не маскировал под другие разные эпитеты. Но тогда вопрос пришлось решать именно так, потому что люди в Асторе начали бы массово умирать от голода уже через пару дней. Поэтому совесть меня ни капли не мучает, что пришлось немного поставить на растяжку сам город с тогда все еще враждебным мне в своем большинстве Советом Капитанов.

«Ну, и у меня имелись свои личные соображения насчет того, чтобы получить высшую власть в городе. За счет чего хотя бы сделать одно главное дело — полностью зачистить его улицы от уголовных элементов. Жизнь в самом Асторе уже начала напоминать в тот момент тот же отвратительный Сатум с набежавшими из Астрии уголовниками. Которые уже взяли под полный контроль местную уголовную шушеру и заставили ее жить по своим жестоким законам. Легко решить назревшую проблему с работниками на рудниках и строителями дороги, да еще максимально дешево для самого города, — напоминаю я себе довольно сложные моменты в истории нашего примирения со степью. — Без случившегося бунта в Гвардии я бы не смог избавиться от сильно мне мешающих тогда Капитанов, чтобы привести Генса с Драгером в Совет. И не смог бы полностью перетрясти ту же Стражу, вконец коррумпированную и просто разлагающую весь город!»

— Голодные племена хотят разграбить Черноземье полностью — такое понятно! Но, Ольг, что сейчас изменилось? — слышу я в скош вопрос от Генса. — Чего они хотят добиться переговорами?

Придется правильно ответить ему:

— Наши бывшие союзники, хотя они могут ими все еще остаться, несмотря на то, что сейчас тоже находятся на той стороне реки, с кем мы построили дорогу через горы. Им не так интересно грабить Черноземье по второму разу, как направить всю орду на ту сторону гор по их и нашей личной дороге. Тем более крестьяне Черноземья сильно пострадали почти два года назад, все подводы с лошадьми у них беспощадно увели. Теперь благосостояние самих крестьян выросло, но еще далеко не такое, как было до прошлого нашествия. Только треть крестьянских хозяйств смогла обзавестись заново лошадьми и подводами, так что награбить степнякам теперь столько же не получится. Да еще уже опытные крестьяне погрузили свое основное добро и семьи на те же повозки, заранее отогнали их пока за сам Астор. В дне пути от него стоят большим лагерем, ждут теперь известий о том, удалось нам отбиться или все же придется уезжать дальше на Север, — напоминаю я Совету.