Второе и третье племена обстреливаю так же незаметно, потом приходится импульсами расстрелять пяток бросившихся именно на меня степняков, заметивших на свою беду, откуда вылетела аннигиляция.

Времени подобное занятие заняло не много, враги просто бьются о мой купол и валятся после полученного импульса в грудь. Тороплюсь еще дальше, там уже вижу развернувшихся в мою сторону и изготовившихся к отражению атаки степняков четвертого племени, занявших позиции с луками в руках за деревьями. Приходится пускать сгустки уже среднего размера по ним, расчищая себе путь дальше. Так расстреливаю врагов еще раз и прохожу прямо по центру лагеря.

Кругом валяются стонущие или замолчавшие уже навсегда люди и лошади, видно много раненых, но я в полной невидимости сейчас, просто стараюсь ни с кем не столкнуться.

Третий Палантир понемногу пустеет, но перебить непримиримых врагов очень важно. Сейчас их еще слишком много, почти целая тысяча была, но теперь такое число быстро уменьшается. За четвертым лагерем меня уже встречает пятое племя, но ничего нового степняки в лесу придумать не могут. Поэтому тоже шесть сгустков среднего размера позволяют мне пройти прямо через центр племени. Зато седьмое племя успело прибежать на поддержку к шестому по счету, самому небольшому по количеству воинов. Поэтому именно на этом пятачке в лесу разворачивается последний акт непримиримой войны. Деревянные осколки разлетающихся деревьев с аннигиляцией так же исправно ранят и убивают врагов, чем их больше собирается на небольшой территории.

За это время на шум моей битвы подтягиваются сзади выжившие воины из первых пяти племен, так что третий Палантир уже полностью заканчивается. Мне приходится пока затаиться, чтобы спокойно перезарядить в нагрудном мешке второй. То есть просто его туда переложить, вот такая у меня бывает иногда перезарядка.

За такое время постоянно бегающие между деревьями степняки все же обнаруживают мой защитный купол. Теперь приходится их стрелять в упор, настолько они неистово сбегаются на крики, что подлый невидимый враг все же обнаружен.

— Не знаю, сколько еще осталось выживших за мной? Кто включил голову и все же не стал погибать сегодняшним теплым летним вечером?

Но почти целую сотню ордынцев я хладнокровно из фузеи перестрелял на одном месте. Теперь вокруг меня громоздятся со всех сторон кучи тел, а мне приходится доставать из мешка последний Палантир.

Все еще прилетают стрелы в мой купол, но уже явно видно, что стрелков остались не десятки, только какие-то отдельные выжившие лучники. Их я тоже выцеливаю из фузеи и снимаю импульсами, обходя лагерь по периметру.