Вечером долго стою над могилой Охотников, но ничего им уже не говорю. Нет смысла больше оправдываться, когда я уже столько сделал для их родного Черноземья.

Рано утром готов стартовать на одноместном параплане, оба Палантира уже набрали по шестьдесят процентов заряда. Хорошо бы их до конца зарядить, но время все же не ждет, Ратуша очень жаждет успокоительных донесений от меня.

Прыгаю с площадки с парапланом, сразу ловлю мощные восходящие потоки, поэтому решаю лететь вдоль гор, пока меня несет по подходящему маршруту. Через двадцать минут полета вижу в бинокль текущую наверх гусеницу из сотен ордынцев, они медленно уходят в первую Дыру в Скале и скрываются в ней.

«Ну, в том факте, что большинство степняков отправится за перевалы, я не сомневаюсь. Мое дело — найти тех, кто остался где-то на огромном пространстве от моста до туннеля», — правильно понимаю я свою задачу.

Поэтому начинаю спуск параллельно дороге, держась от нее в зоне видимости через умение орлиного глаза. Бинокль слишком трудно поднимать к глазам, когда нужно рулить обоими руками постоянно, старательно выбирая нужные потоки.

Еще двадцать минут спуска вдоль полностью занятой людьми и лошадьми новой дороги, потом я сворачиваю на старую дорогу, где так же наблюдаю густые колонны степняков.

«Видно, что едут очень медленно, стоят часто на месте, поджидая свое время двигаться», — разглядываю я ордынцев.

Некоторые из них могут разглядеть большую птицу, летящую строго мимо них, не приближаясь и не удаляясь. Показывают на меня руками, натягивают луки, но расстояние между нами не меньше километра. Теперь я уже более быстро снижаюсь, но все же смог разглядеть конец хвоста колонны на середине старой дороги.

«Это они уже два дня едут, и только на двадцать километров отъехали?» — сначала было удивляюсь я.

Но тут напоминаю себе, что карабкаться на перевалы степнякам придется по первому разу очень медленно из-за непривыкших к высоте лошадей.

Теперь для меня самое главное — облететь дорогу со стороны реки и поискать отставшие с непонятной целью племена. Высоты мне хватает на один пролет, потом приходится снижаться и садиться на самой дороге.

«Пока выступаю сам живцом для степняков. Если они где-то здесь есть и разглядели мой полет, то обязательно прискачут поймать непонятного гражданина», — надеюсь я, собирая параплан в мешок.

Однако никто не появился, поэтому я закинул мешок с парапланом на плечи, поправил остальные рюкзаки, проверил оружие и зашагал к мосту. До которого мне примерно пять километров осталось пройти.

Быстро шагаю, на душе у меня сейчас очень хорошо. Оборона на Протве отлично получилась, горожане потеряли всего пятьдесят человек против примерно трех тысяч у врагов. Одно меня только угнетает — глупая смерть моих доверенных людей из-за моей личной оплошности.