На самой ближней к нам поляне ко мне подскакивает Дундер, быстро докладывает, как выполнил указания и провел часть четвертого крестьянского отряда. Я киваю головой, оглядывая только пробуждающийся лагерь.

— Проблем не было? Не начали еще разбегаться?

— Зачем, господин Капитан? — не понимает меня сначала помощник.

— Ну, в родную Астрию, например! За девками и бабами своими? — имеются у меня обоснованные подозрения на данный счет.

— А, разговоры такие есть, но все хотят про нашу землю узнать сначала, — вспоминает Дундер, почесав сильно грязную голову. — Как ее раздавать станут? Никто свою очередь пропустить не хочет, понятное дело. Поэтому пока все на месте и никуда не собираются.

— Слушаются тебя? — еще важный вопрос.

— Слушаются, все сразу выполняют. Вымуштрованы идеально, — улыбается взрослый воин в усы.

Да, приучены молодые парни на слова взрослого воина самое пристальное внимание обращать. По своей крестьянской жизни изначально, а в тренировочном лагере им подобное послушание забили в подкорку головного мозга.

За ним стоят остальные молодые командиры от крестьян, все хотят что-то рассказать и получить правильные разъяснения по своему дальнейшему существованию в новом для них мире Черноземья.

Только построить в сплошной толкотне и суете правильным образом многочисленные колонны крестьян вообще невозможное дело. Поэтому я подобной ерундой на десятке полян, сильно разных даже по уровню высоты, заниматься вообще не думаю.

— Нужно просто и быстро идти, обязательно за сегодня перейти мост через реку Протву! — громко сообщаю я сразу всем. — А теперь все за мной! Пошли, нечего тут стоять! Разберетесь на ходу!

Потому что разбираться особо нет времени, так что теперь я браво марширую впереди колонны груженых крестьян. Собираю на каждой поляне народ, выдаю командирам крестьян приказы следовать за нами по очереди и сразу же иду дальше.

Хорошо, что везде командиры взводов уже назначены, можно общаться только с ними, дальше уже пусть сами своим людям приказывают и мои слова передают. Орать на всю поляну я сам не собираюсь, все равно из сотни с лишним крестьян половина ничего не услышит, а вторая половина просто не поймет.

Знаю, что позади начнется неописуемый бардак, одни полезут вперед других, начнется глупая толкотня, но разбираться и строить никого не хочу.

«Лес широкий, сами разберутся! Еще лупить начну за тупость и глупость по диким нечесаным головам! Не удержусь же от подобного воспитания! Ну, на фиг подобное расстройство! — решаю я и поэтому не жду никого. — Сам ничего такого не вижу и не парюсь поэтому!»