— Не, нормально все, — прислушавшись к своим ощущениям, откликнулся я и подошел к темному пролому, вокруг которого валялись куски выломанных из стены гранитных плит. — Взрывали, что ли?

— Да не лезь ты вперед батьки. — Шурик оттащил меня назад и, направив в пролом луч фонаря, переступил через вывалившийся из стены блок. — Никто ничего не взрывал, с чего взял?

— Само вывалилось, что ли? — хмыкнул я и принялся изучать провал внутренним взором. А то так сунешься непонятно куда — потом костей не соберешь.

— Давай короче, — позвал меня Шурик и, освещая путь фонариком, двинулся дальше.

— Иду, — поморщился я, пытаясь избавиться от странного гула в голове. Что интересно — гудение появилось, стоило лишь повнимательней вглядеться в темноту пролома. Странно это — как спустились, интенсивность магического излучения на убыль пошла. Даже защитные барьеры ослабить пришлось, чтоб в себе излишнюю энергию не таскать. А тут будто колотушкой в темечко тюкнули. Аж зубы заломило.

Тихий хлопок покатился по уходившему вниз узкому переходу, когда мы уже почти спустились на этаж ниже. Мерно нараставший шум догнал нас и, сбивая со стен пыль, умчался во тьму, чтобы несколькими мгновениями позже эхом вернуться обратно.

— Вот кого-то на голову и укоротило. — Шурик бросил на пол лыжи и с автоматом в руках развернулся к хриплому лаю помчавшихся по нашим следам собак.

Последовав его примеру, я едва успел поднять ружье, когда в свете пристроенного на камни фонаря мелькнула несшаяся за нами лохматая кавказская овчарка. Автоматная очередь сбила ее в прыжке, чуть позже и мне пришлось пальнуть картечью по выскочившим из тьмы подземелья поджарым гончим.

Сдохните, твари! Получите!

Никогда собак не любил.

— Ложись! — дернул меня Шурик, и над головами пронеслась короткая очередь трассирующих пуль.

Ответные выстрелы Ермолова заставили автоматчика укрыться за поворотом и, воспользовавшись короткой передышкой, мы выскочили из уходившего во тьму лаза в пересекавшийся с ним широкий коридор. Шурик почти сразу же еще раз свернул и, юркнув в неглубокую нишу, выключил фонарик.

— Ты чего ржешь, придурок? — зашипел я на хрюкавшего себе в кулак от душившего его смеха Ермолова.

— Сделали! Мы их сделали! — немного успокоившись, Шурик заменил рожок АКМ. — Егерей! Парням расскажу — не поверят.

— Не сделали пока еще, — попытался остудить его восторг я. — Так что успокойся: если нас прихватят, ты уже никому ничего никогда не расскажешь.

— Хрена лысого они теперь прихватят! Без собак нас здесь никому не отыскать.

— А на фига им за нами бегать? Перекроют выходы и все дела.