— Как думаешь, надолго это мероприятие затянется? — на всякий случай поинтересовался я у Григория и хмыкнул, обнаружив валявшийся у дивана свой собственный подсумок с патронами.

— К вечеру, думаю, освободимся, — обнадежил меня Григорий, забирая один из стаканов с чаем, выставленных на журнальный столик. — Слушай, Лед, ты ж ко всяким суррогатам и концентратам, насколько я помню, сугубо отрицательно относишься? Вот и котлета тебе тогда не понравилась…

— Колбасу не трожь, колбаса — это святое, — сразу понял я, к чему идет речь, и забрал с подноса два из четырех бутербродов. — Да тут ломтики тоньше бумаги, для ароматической добавки только…

В один присест расправившись со своей порцией, Григорий, нисколько не стесняясь, завалился на диван и закрыл глаза. Задремал он мгновенно — мне аж завидно стало. Немного подумав, я пришел к выводу, что никакого другого более подходящего времяпрепровождения сейчас не найти, и последовал примеру дружинника. Хоть высплюсь в кои-то веки…

Проснулся я из-за затекшей шеи. С трудом разлепил глаза, хрустнув суставами, потянулся и допил остывший чай. Чего-то впотьмах сидим. На улице уже стемнело, а на освещении сектанты экономят. Даже светильник чародейский в полнакала работает. Или это, чтоб нам спать не мешать, специально полумрак устроили?

Кстати, караульные наши где? Ты смотри — уже новые какие-то в холле тусуются. Это ж сколько мы продрыхли-то? И который сейчас тогда час? Мне вообще-то неплохо было бы еще и свои дела сегодня порешать.

— Проснулся? — зевнул развалившийся на диване Григорий. — Ну ты здоров ухо давить.

— Сам, можно подумать, глаз не сомкнул, — потянулся я. — Сколько время?

— Три беремя, — нагло заявил Конопатый.

— Слушай, фольклорист недоделанный. — Бессодержательный и ернический ответ мне крайне не понравился. Нашел время шутки шутить, понимаешь. — Я тебя серьезно спрашиваю…

Подыскать достойный ответ Григорий не успел: на лестнице зазвучали голоса, и в холл спустились Доминик, Мстислав и Илья. А вот Генералова с ними не было.

— Нет, разумеется, вашего человека сегодня же отпустят, я за этим послежу, — уверенно заявил Доминику Илья. — Тело можете забрать в любое время.

— Кто кого? — поднявшись на ноги, решил прояснить ситуацию Григорий.

— Нормально все, — односложно ответил непривычно серьезный Илья и, взглянув на блеснувшие серебром браслета наручные часы, обернулся к проповеднику: — Благодарю за наставление, отец Доминик, но нам пора.

— А Генералов где? — поинтересовался я, с трудом удержавшись, чтобы во всеуслышание не заявить о промытых мозгах контрразведчика. Не буду им игру портить, раз нужен для чего-то этот спектакль — их дело.