Да чего они там, уснули, что ли?!! Отчего-то боясь просить о помощи вслух — будто крик может стать сигналом для атаки окружавшей меня стаи, я продолжил выбивать ногой дробь, надеясь уже только на чудо. Какое-то подсознательное чутье не оставляло никаких сомнений в том, что ни возвращающиеся способности к колдовству, ни пистолет в руке не дают ни малейшего шанса выкрутиться из этой ситуации. Еще и через забор не перемахнуть — высокий, зараза, и штыри заточенные из бетона поверху торчат. Да открывайте же!

Пятна тьмы придвинулись вплотную, и свет качнувшегося над головой фонаря мазнул по сгустившимся теням. Охнув от изумления, я не поверил своим глазам — разрезанная лучом лампы тьма истаяла в мгновение ока. Выплеснувшиеся из нее жгуты извивавшегося мрака какое-то время дергались от уколов падавших с неба снежинок, но вскоре сгинули без следа.

А фонарь все так же противно скрипел у меня над головой. Скрип-скрип, луч лампы — туда-сюда. Скрип-скрип, полоса света — сюда-туда. И тьма, а точнее, тот, кто скрывался под ее покровом, сдался: когда у меня за спиной распахнулась дверь, чернильные пятна уже бесследно исчезли в ночи.

Отодвинувший засов сектант не произнес ни слова и лишь указал на особняк, на крыльце которого меня дожидался Мстислав. Я молча прошел мимо него, не стряхивая нападавший снег, пересек холл и забрал стоявший на журнальном столике перед Ильей стакан чая. Благо тот был слишком удивлен моим возвращением и даже не попытался отстоять свою собственность.

— Десять минут, — захлопнул крышку серебряных карманных часов Доминик и спрятал их в карман халата.

— А я, честно говоря, сомневался, — признался покачавший головой Илья. — Думал, придется наколку давать, что по Форту асоциальная личность со стволом на кармане разгуливает…

Я проигнорировал этот издевательский диалог и принялся, рискуя обжечься, хлебать горячий чай. И кто догадался в него бергамот положить? Гадость какая! Ладно, хоть согреюсь.

— Ты передумал, что ли? — не выдержал Григорий.

— Нет, он просто погреться вернулся, — предложил свою версию Мстислав. — Так замерз, что чуть дверь не выломал.

Я допил чай и, ничего не ответив, плюхнулся на диван. Чай — это хорошо. Хоть немного кровь по телу разошлась. И отогреваться помаленьку начал.

— Что это было? — сняв шапку, напрямую спросил я у Доминика.

— Тебе видней должно быть, — со спокойной улыбкой ответил проповедник.

— Вы же вроде всеведущий? — уточнил я. — И все наперед знали?

— Я знал, что ты вернешься и примешь наше предложение. Все остальное — смутно.

Смутно? Я бы более подобающее определение подобрать мог. И все же — что это было? От мыслей о поджидавшей меня на улице тьме вновь вернулся озноб. Что? Или кто? На создания Стужи это жуткие тени походили мало. Видел я Снежных лордов и туманников — есть с чем сравнивать. Что-то общее, несомненно, есть, но не более. Неужто из меня душу опять кто-то из старых знакомцев решил вытрясти? И кто на этот раз: Хранитель или до сих пор окончательно не сдохший Крис? Точнее — кто-то или что-то, завладевшее его телом. Вот вопрос так вопрос. Сейчас я связи с ножом не ощущаю, но вот на улице… Не тянуло ли меня что-то во тьму? Да кто его теперь знает…